Сенсома покачал головой и обеспокоенно взглянул на Омо. Но та большого значения разговорам взрослых не придавала — уже привыкла, что те просто без перебоя несут всякий бред. Такая себе защита детских ушек от вредных словечек, но ничего лучше у «дедушки-Сенсомы» пока не было.
— К делу, Сашими, — легонько постучал он по столу.
Девушка вздохнула. Ей было непривычно видеть у Узукаге все пальцы на обеих руках. Его Хенге и правда было на высоком уровне — даже звук от постукивания был.
— Я нашла кое-что, — собралась она с мыслями. — И это… неприятно. В общем-то, это касается фронта Конохи с Молнией. Но и нас тоже. Като Дана и Цунаде Сенджу схватили.
— Вот как… — Сенсома выгнул бровь. — Мы знали это. Но хорошо, что это подтвердилось.
— Не так уж и хорошо, Сенсома-сама, — буркнула Сашими. — Там же… Цунаде. Кто она вам?
— Дочка очень близкой подруги детства, конечно, — взгляд Сенсомы погрустнел. — Яркий осколок чего-то прекрасного…
— Поэтический настрой? — оживился Ловен. — Я припоминаю того паренька-демона. М-м-м… Джин-чу-ри-ку.
— Джинчурики, пьянь.
— Не булькай, рыба. Я же к тому, что… он тоже отсюда? Может найдем его и возьмем в заложники? Обменяем на Цунаде. Я её помню, ага. Славная девочка. Аристократка, которая может с локтя пить сорок градусов — таких людей очень немного, пишет Автор. Ее нужно спасти.
— Интересная… мысль, — кивнул Сенсома и взглянул на Сашими.
— Верно, мысль хорошая, но не сейчас, — Узумаки вздохнула. — Я узнала, что Дана и Цунаде держат где-то в горах. Нам совсем не по пути. И, скорее всего, неподалеку от них и Эй Неуправляемый — сын Третьего Райкаге. Тот парень.
— И его я помню, — кивнул Ловен. — Ну тогда понятно — Цунаде в горах, там же и эти два чернокожих братца. А нам в центр — к их папочке. Жалко… Но мы можем потом туда пойти.
— Решим, — кивнул Сенсома. — Сейчас главное — добраться до Райкаге. Сашими?
Пока Сенсома с Ловеном собирали слухи в кабаках, барах и тавернах, Сашими во всю шпионила. Ей в этом отлично помогали природные навыки, вроде обаяния, красоты и умений секретаря. Никто не может быть столь же убедителен и, в то же время, скрытен, как опытная красотка-секретарша.
Ее задача была проста — узнать, где находится Райкаге и проложить к нему безопаснейший и короткий путь. И она справлялась.
Совсем скоро, благодаря ее навыкам, Сенсома сможет спросить Эя обо всем, о чем захочет…
А он захочет много. Он захочет все.
Прочитав доклады о том, что перекрасившаяся Узумаки выведала то, что нужно, Эй удовлетворенно кивнул сам себе.
— Как вы можете говорить о недооценке, если сами так себя ведете?
Третий Райкаге нахмурился. Он только что пробормотал это вслух? Волнение, да? Оно, вроде, так выглядит. Давненько его не было, забыл уже. Не такое уж и плохое чувство, в целом. Даже интересное.
И совсем не стыдно. Волноваться перед боем с сильнейшим в мире существом — это даже более чем естественно и очевидно.
— Отец? — под навес зашел Эй. — Все в порядке?
— Немного волнуюсь, только и всего, — остался честен с сыном Райкаге. — Эй, сколько видов нинтайдзюцу ты знаешь?
Сын удивился, да и сам Третий Эй слегка пожурил себя. Этот тест тоже от волнения. Попытка успокоиться? Неосознанная, причем. Похоже, Математик Боя куда более велик, чем он до этого думал.
Ну да… это уже вопрос решенный.
— Три? — не очень уверенно ответил Эй. — Нинтайдзюцу Молнии, конечно. Первое. Потом… Математик Боя же создал его, да? Нинтайдзюцу Земли. И… вроде бы его разработал кто-то из Конохи, тоже. Ветер, верно?
— Абсолютно, — выдохнул Райкаге. — Неверно.
— Чего? — сын удивился. — Есть еще?
— Нет, нету. И вряд ли будет. Ты был прав до слова «первое». Дальше нужно было лишь дополнить словом «единственное».
— Я… не понимаю, отец.
Райкаге Эй встал, расправив широкие мускулистые плечи, разом нависая над немаленьким сыном. Его лопатообразная ладонь легла преемнику на плечо и мягко повернула в сторону выхода. Два Эя вышли из-под навеса, и им открылась впечатляющая картина сотен серых каменных гор.
И над этими горами сгущались тучи.
— Это — давний секрет, — начал Райкаге. — Такой давний, что те, кто начал передавать его, сражались еще во времена Рикудо.
— С кем же можно тогда было сражаться?
— Все с теми же. И с ним самим, конечно. Не удивляйся, но бывали и такие храбрецы. Некоторым даже удавалось дать бой великому Богу Шиноби. В те времена чакра была еще не изучена. Почти не было техник, а те, что были, больше походили на случайные недоделки. Но уже тогда была великая техника. Техника нинтайдзюцу Молнии. И единственное истинное нинтайдзюцу, которое существует и сейчас.
— Истинное?
— Нинтайдзюцу Математика Боя — Бог-Камень. Я много читал о нем. Это не нинтайдзюцу. Это нечто более сложное и громоздкое. Я бы назвал его фуин-нин-тайдзюцу. Мастеров, которые могут его повторить, в мире очень мало. И их едва ли станет больше. Да и приставка «тай» в нем есть лишь благодаря могуществу Математика и его стилю. Никто другой в ближнем бою такую технику эффективно не использует. И того — это будет фуин-ниндзюцу. Разница очевидна.
— Но что же с Ветром?
