Резкий взмах, вскрик, и Саске падает на колени перед самураем, гордо поднявшим голову.
— Как художник, что может рисовать картину лишь своим воображением, а после показывать ее остальным, я могу сражаться и без своих мечей. Точнее, — он усмехнулся. — Я умею резать без мечей. Это и есть — истинное владение.
— Год уже давно прошел… — хмурый Тобирама смотрел на деревню из окна кабинета Хокаге.
— Война может начаться уже совсем скоро, — Хаширама грустно улыбнулся. — Но, боюсь, я не смогу в ней участвовать. По крайней мере — не в полную силу…
— Не тебе говорить такое, брат! — тут же вспыхнул младший Сенджу. — Хокаге не должен сомневаться и бояться! Он должен защищать Страну и ее жителей!
— Прости-прости, Тобирама, — рассмеялся, почти как раньше, Хокаге. — Но я ведь и правда не в лучшей форме.
Его заместитель не ответил, нахмурившись еще сильнее…
Четыре месяца назад они оба узнали страшную правду — Хаширама умирает. Медленно, но верно, его тело сжигает само себя, теряя легендарную силу.
Злая шутка судьбы — регенерация клеток, которая не раз спасала Первому Хокаге жизнь, теперь станет его смертью. Организм не всесилен, и за все нужно платить. Хаширама был единственным человеком с такой странной… особенностью тела, так что об этом узнали только когда он начал непосредственно умирать.
Акихико был непреклонен — еще четыре, максимум пять лет, и Хокаге умрет в своей постели. Обессиленный и больной.
— Поэтому ты ночуешь здесь в последнее время? Не хочешь волновать родных…
— Я никого не хочу волновать. О моей проблеме знаем только мы с тобой, да Акихико. Остальным эта информация лишь навредит.
Потеря Хокаге, как символа мира и спокойствия, действительно станет ударом для всей Страны. Конечно, Тобирама легко возьмет на себя обязанности старшего брата, но…
— Если объявится Мадара, мы будем бессильны без тебя, — младший брат угрюмо глянул на старшего. — Ты должен, как минимум, выглядеть прежним, понимаешь? Ты — опора мира во всем мире, Хаширама. Ты обязан жить и сражаться! Такова твоя судьба!
— Не завидно, правда? — кисло усмехнулся тот. — Не волнуйся, я все понимаю. Кстати, я только сейчас понял, что я не понял… Что означает твое: «Год уже давно прошел…»?
Хмурое выражение лица, скопированное с альбиноса с целью немного разрядить обстановку, эффекта не дало — брат по-прежнему смотрел в окно.
— Сенсома с Мусаси должны были вернуться два месяца назад, — ответил Тобирама.
— Они точно не покидали Страну, если ты об этом, — оживился сменой темы старший Сенджу. — Но и патрули их не замечали. Последнее сообщение от них было девять месяцев назад?
— Да. Тогда они сказали, что обрывают связь для более полных тренировок…
Сенсома Томура, ушедший с великим мечником — Миямото Мусаси на тренировки, должен уже был возвратиться в деревню. И Хокаге и его заместитель возлагали большие надежды на юного гения битв, которого в свое время воспитывал и сам Мадара. Хотя, пожалуй, у Хаширамы было больше причин ждать скорейшего возвращения юноши из его тренировочного путешествия.
— Мито постоянно ругается с Наоми, — сокрушенно выдохнул он. — Я даже боюсь встревать во все это…
— Ты о том блондине? — усмехнулся, наконец, Тобирама. — Он довольно хорош — джонин в его возрасте… Пожалуй, он бы смог составить конкуренцию даже Хирузену.
— Ну, Сарутоби растет не по дням, а по часам, — улыбнулся в ответ Хаширама. — Он же тоже уже джонин, да еще какой…
— Хочешь сосватать Наоми ему? Это даже забавно…
— Мито считает, что дочке нужна видная пара, — нейтральным голосом сказал Хокаге. — Тороки подходит, как никто другой — клан Сенджу, приличные навыки, достойное воспитание и даже чувства! Он же и правда влюблен в девочку с самого детства. Ах, какая бы была пара…
— Мне кажется, что мы должны дать Сенсоме шанс, — Тобирама нахмурился, когда почуял, что одного из его лучших выпускников хотят так банально и нагло «подвинуть». — Будет нечестно так его «обставить».
— «Наоми пора выходить замуж», — безэмоционально повторил слова своей жены старший Сенджу. — Ты же знаешь — Мито нормально относится к Сенсоме, как к… просто парню. Как парню, который не парень Наоми, понимаешь?
— «Наоми-чан только самое лучшее»! — спародировал, в свою очередь, младший брат. — Как глупо. Пусть девочка сама решает все для себя.
— Но ведь Сенсомы давно уже нет, — в голосе Хокаге послышалась надежда. — Может она оставит свои чувства к нему?
— Ты прав… Сенсомы уже давно нет…
Алые глаза все так же смотрели на Скрытый Лист, а мысли двух влиятельнейших его людей крутились вокруг дочки главы селения и безродного паренька — сироты, но гения, который должен был вернуться уже два месяца назад…
— Я же сказала — я люблю Сенсому! — донесся молодой девичий голос с первого этажа центрального здания Конохи.
Это здание знали все жители, ведь именно тут проживала семья Хокаге последние четыре года, в то время как сам Хаширама все чаще оставался в своей Резиденции.
