— Между первой и второй — перерывчик небольшой! — сам Сенсома уже вскочил с рюмкой в руке. — Народ! Спасибо, что пришли! Я, честно, очень рад вас всех видеть! — он обвел глазами дружную толпу третьеклассников, выдержав паузу и поняв, что его начало «вставлять». — Но я совсем не переживаю, так что валите по домам!
— Тост — говно! — с чувством выдохнул осушивший свою рюмку Хирузен.
— Все равно лечь вовремя не успеем, — согласно потянул Шимура.
— А и нечего ложиться! — весело воскликнул изрядно припьяневший Урю.
— Он умеет улыбаться? — восхитился, в свою очередь, Тецу.
— А у тебя есть в загашнике что-то про «между второй и третьей…» — повернулся к Сенсоме Хирузен.
— Между второй и третьей… — юноша задумался, отмечая, что его уже немного пошатывает — с непривычки-с. — Ха, рифмоплет! Между второй и третьей, мне еще налейте!
Ночь с пятого на шестое мая в том году жители деревни запомнят надолго…
Девять шиноби, одни из талантливейших в своем поколении, устроили настоящий праздник не только с банальным мордобоем, но и с другими, не менее удалыми приключениями.
— А-атпусти её! — кричал пьяный Урю, держа деревянный кунай перед собой. — А то тебе… все!
— Нет! — фыркал в ответ Тецу, держащий макивару, на которой шиноби нарисовали «женское лицо». — Я пабедю тебя! И пото-о-ом!
— Что? — склонил голову Хатаке.
— Что-то! — твердо пообещал Учиха.
Полиции у Конохи, как таковой, не было, однако джонины, занимающиеся примерно тем же, чем и дозорные — местный аналог полицейского, не владеющий чакрой, имелись. Джонины те были в звании «токубецу», а потому считались не столь боевыми, сколь специализированными на поимке… всяких разных личностей.
И уж за семью пьяными личностями в числе которых был глава клана Хьюга, наследники клана Учиха, Хатаке, Нара и Шимура, как один защищающие единственного безродного Митокадо в своей компании, джонинам пришлось побегать основательно.
— Ты выпустил Биджу из Печати, — спокойно резюмировал Сенсома, чокаясь с Хирузеном на той же самой крыше, с которой юноши наблюдали за приключениями своих одноклассников.
— Если тебе это поможет — пусть, — усмехнулся Сарутоби. — Поверь мне, в делах любовных всегда есть место шумной компании друзей, алкоголю и таким вот посиделкам, как у нас с тобой сейчас.
— Охотно верю твоим мудрым словам, — рассмеялся пьяный перерожденный. — Ты действительно спас меня от лишних дум, а завтра я буду думать уже не о Наоми, а о том, какой я идиот!
— Ты и там и там идиот, — парировал Хирузен. — Кстати о Наоми. Ты собираешься что-либо…
— Нет, — оборвал его Томура. — Нет, нет и нет. Я — не ее судьба. Тороки ей подходит по всем параметрам лучше, чем я.
— Выпьем же за то, чтобы однажды наш герой-любовник нашел себе женщину под стать! — Сарутоби мгновенно наполнил стопки. — Или…
— Ой, да иди ты!
Над Конохой медленно восходило солнце, а двое шиноби все так же пили самогон, пьянея лишь внутри, снаружи оставаясь крепкими. Уже переловили всех их друзей, но это их не волновало. Есть о чем и с кем поговорить, а значит…
— Есть о чем! И с кем поговорить!
— Значит будем пока пить!
Утро шестого мая Коноха встретила заспанными лицами и разгромленными улицами. Всю ночь молодые шиноби резвились, успев не только изрядно подпортить внешний вид родной деревни, но еще и подраться с отрядом джонинов, возглавляемых Тобирамой, которого подняли посреди ночи из-за его учеников.
— Да вы все совсем охренели?! — гремел он наутро, когда кланы, наконец, соизволили отпустить своих наследников к нему в кабинет.
Наследникам было плохо, но не так, чтоб прям взять и помереть, так что они стоически слушали довольно эмоциональную речь альбиноса, незаметно прогоняя по своему телу чакру. К их великому удивлению, два самых «пьяных» (по их мнению) юноши вообще не появлялись в сводках, которые им зачитывал их сенсей. Будто они и не пили тогда вместе с ними!
— Так и какого хрена? — уставшим голосом спросил выдохшийся, наконец, Тобирама, после того как зачитал все доклады о бедах, которые чунины и джонин принесли Листу.
Юноши (сидящие, к слову, прямо на коленях на деревянном полу) начали переглядываться, очевидно не желая «сдавать» своих.
— Ладно, давайте я, — вздохнул Данзо Шимура, вставая. — Нас всех вчера собрал Хирузен, чтобы мы все вместе… поддержали Сенсому…
— Что? — Тобирама удивленно моргнул. — Что ты сказал?
— Вчера Сенсома расстался с Наоми, как я понял, — поморщился юноша. — И Хиру… Хирузен пригласил нас поддержать его. Он сказал, что-то вроде: «Алкоголь — лучшее лекарство от душевных ран!», хотя я не очень уверен в том, что у Сенсомы были душевные раны.
— Как он себя вел?
— Нормально. Ну, в смысле, как обычно. Только был чуть более задумчивым, чем раньше. Или потерянным?..
— Его смутила та ситуация, в которую его завела госпожа Мито и Тороки, я полагаю, — все еще сидя, вставил слово Сэдэо. — Мы не знаем всех подробностей, но в доме лорда Хокаге точно что-то произошло в тот день.
