Но юноша отбивался. С трудом, но он успевал выставлять скользящие блоки, уворачиваться от самых неудобных подач и даже отвечать своими, которые, впрочем, даже ему самому казались несильными тычками по броне Учихи. Лишь адские тренировки тела и техники с детства, многолетний опыт битв и знание стиля тайдзюцу Третьего Томое позволяли Сенсоме держаться против такого ужасного напора Мадары.
Еще никогда перерожденный не видел бывшего учителя таким серьезным в битве с кем-то. Это одновременно пугало и… будоражило кровь!
— «Это не стандартное Третье… оно отличается…» — перерожденный считал движения Учихи. — «Два, нет… три прыжка на месте перед атакой. Один. Теперь их два. Снова три. Два. Тут есть закономерность, которая обуславливается тем, что он не может предугадать все мои возможные движения — я делаю слишком много обманок. Он отвечает на них четкой системой. Это что, тест?!»
В момент очередного прыжка Мадары Сенсома вытащил свой меч и рубанул по тому месту, куда должна была приземлиться нога мужчины! Удар был рассчитан превосходно, почти идеально, а время подобрано и того лучше — даже Учихи, обладающие Шаринганом, не смогли бы сделать лучше.
Но Мадара не попался на этот трюк…
Не приземляясь, он схватил юношу за воротник и впечатал лицом в землю! Только когда рука с мечом коснулась песка, тело нукенина обрушилось на парня всем своим весом, вышибая из него дух и давая Мадаре отличную возможность бить лежачего сверху. Один удар по лицу. Два. Три. На четвертом Сенсома смог-таки увернуться, и кулак Учихи впечатался в землю. ненадолго — всего на долю секунды, но перерожденному этого хватило для того, чтобы сложить печать активации…
Взрыв! Мадара моментально отпрыгивает от лежащего бывшего ученика, тряся несильно опаленной рукой, а Сенсома так же быстро встает на ноги, входя во Вторые Врата и принимая боевую стойку с мечом.
— Я с десяти лет покрывал этот полигон своими фуин, — тяжело дыша, поведал Сенсома. — Ты стоишь на огромном складе взрывчатки, тварь.
Учиха изогнул бровь и смахнул пыль с наплечников. Его правая нога поднялась и… Взрыв! Прямо под ногой нукенина взорвалась новая печать, но ее он попросту… придавил той же самой ногой, ничуть не шелохнувшись.
— Уровень мастерства и заряд чакры разные, — оценил он, доставая из-за спины гунбай. — И сколько же из них ты установил в последние годы? Не отвечай, мне все равно.
Один несильный взмах веером, и пространство вокруг Мадары взорвалось землей и песком, вышвыривая и заряженные фуин участки прямо у него из-под ног. Всего одним взмахом руки Учиха обезопасил себя на том участке.
— Замахаешься махать, — усмехнулся Сенсома, вновь сложив печать.
Все фуин, находившиеся там, где очистил землю Мадара, взорвались прямо в воздухе, а остатки самых глубоких — под землей, там, где их не достала сила веера нукенина. Из-за многочисленных взрывов Учиху окутала пыль, но его это совершенно не волновало, ведь теперь в его глазах горел Вечный Мангеке Шаринган…
— Стихия Огня: Веер Разрушения!
Могучая волна жара и пламени пронеслась сквозь пыль и песок прямо в то место, где стоял Сенсома, но юноша не стал уклоняться, а наоборот! Мадара пристально следил за тем, как юноша бежит прямо на его технику, размышляя о том, идиот ли он или что-то задумал. Но когда тело бывшего ученика охватило пламя, оно распалось на воду, мгновенно потушив технику, а прямо из пара, вызванного соприкосновением водяного клона с огненным ниндзюцу, вылетел сам Сенсома, вошедший в Третьи Врата, и впечатал свой кулак прямо в лицо Мадары!
— Интересно, — выдохнул Учиха, отлетевший на добрый десяток метров и теперь просто лежащий на спине. — Это любимый трюк альбиноса. Я даже помню тот день, когда он впервые его показал.
— Я учился не только у мастера Мусаси или у тебя, — перерожденный подошел к лежащему Мадаре. — И поверь мне — учился я всегда прилежно!
От четырнадцати точных, даже ювелирных, ударов мечом Учиха уклонился лежа, а вот на пятнадцатом смог-таки подняться и ответить Томуре своим джебом. Сложив ручные печати, пока юноша отшатнулся от удара, нукенин выдул огромный шар огня и запустил его в противника. Тот не растерялся и тоже сложил печати. Шаринган показал, что земляной стены, воздвигнутой Сенсомой на пути шара, будет достаточно для его полной блокировки, так что Мадара хотел было отойти чуть подальше, дабы применить еще одну технику, но неожиданно уперся во что-то твердое.
Вторая земляная стена, воздвигнутая за его спиной одновременно с первой, сдетонировала в разы мощнее, чем взрыв той фуин, что обожгла ему руку. Взрывной волной Мадару унесло за пределы «очищенной» гунбаем земли, а уж там ему пришлось изрядно попрыгать, стараясь не попасть под взрывы других «земляных» фуин.
— «Тут не только взрывы,» — отметил он. — «Я не видел, как он подменил себя на водяного клона, а значит — пыль от взрывов разметала и скрывающие печати, которые заблокировали мне обзор. Можно попробовать уйти с полигона, но…»
