— Очнулся, Сенсома-кун? — довольно поинтересовался кто-то голосом Первого Хокаге.
— Да, — спокойно ответил перерожденный, находясь в полной тьме. — Хаширама-сама, скажите, это же был не сон?
Мужчина, судя по звукам, находящийся справа от кровати Томуры, заворочался и, кажется, почесал в затылке.
— Боюсь… что совсем не сон. Что ты помнишь, Сенсома-кун?
Мальчик вздохнул и шумно выдохнул, почти сквозь зубы, вспоминая события, предшествующие его пробуждению здесь. Было довольно трудно справиться с эмоциями, ибо они были слишком уж отрицательными, негативными, а бывший учитель математики редко испытывал этот спектр чувств в этом мире.
До откровенного предательства Мадары — человека, которого Сенсома считал старшим другом, учителем, товарищем и даже братом, перерожденный относился к этому миру как к забавной игре, в которую ему выпал шанс поиграть. У него даже складывалось порой ощущение, что все вокруг — плод его воображения, созданный умирающим мозгом под влиянием адреналина или чего-то подобного. И пусть Томура понимал, что это чувство ложное, но отношение к этой жизни было менее… серьезным.
До этого момента.
— Я помню все, — впервые в этой жизни, Сенсоме пришлось приложить усилия к тому, чтобы его голос не дрогнул.
— Вот как… — тихо потянул Хаширама. — Пожалуй, это плохо…
Наступило молчание, в ходе которого ребенок пытался понять, что делает Хокаге так близко от него, все время отвлекаясь на воспоминания и душевные терзания. Мадара не должен был так поступить! Конечно, он был немного одержимым воспоминаниями о младшем брате, и для Томуры не было секретом то, что великий Учиха видит в нем тень любимого родича, но ТАКОГО исхода их отношений он даже и представить не мог! И Мадара, вероятно, тоже…
— Скажите, Хокаге-сама, — разрушил затянувшееся молчание ребенок. — Почему Мадара-сен… Почему меня назвали «чистым»?
Сенджу рассмеялся так, что было понятно — ему неловко отвечать на этот вопрос, как и вообще говорить с Сенсомой.
— Это довольно редкий термин, — все же начал он. — Во времена клановых войн очень многие хотели заполучить себе глаза клана Учиха. Конечно, великий клан не мог этого допустить, так что придумывал различные сказки и ужасы о своем додзюцу. Со временем все пришло к тому, что Учиха начали называть проклятым кланом, ведь многие слухи, ходящие об их глазах, открыто говорили о проклятьях и несчастьях, падающих на головы тех, кто решится завладеть запретной силой. Но слухи — ничто без фактов, и Учиха нашли и их. Одни из самых сведущих в этом деле шиноби смогли найти людей, чьи тела просто не могли принять их глаза. Обычный человек или шиноби смог бы ужиться с Шаринганом, хотя и с большущими ограничениями, но конкретно эти люди… Пересадка «проклятых» глаз вызывала у них…
— Чудовищную боль, — закончил за него Сенсома.
— Как и у тебя, — судя по голосу, Сенджу скорчил кислую мину. — Таких людей стали называть «чистыми» из-за того, что они не являются «проклятыми» и, соответственно, не могут использовать силу проклятого клана. Спустя годы, конечно, правда об этом раскрылась, и слухи о Шарингане и проклятии развеялись. Раньше всех людей называли «чистыми», а теперь — только тех, кто действительно совсем не может принять додзюцу Учиха.
— А другие кеккей генкай?
— Не знаю. Хьюга никогда не расскажут о подобных экспериментах внутри их клана, а других великих додзюцу в реальности и нет. Что же до обычных улучшенных геномов, то в телах «чистых» они приживаются как и в любых других. Кстати клан Томура… — Хокаге осекся.
— Расскажите пожалуйста, — спокойно попросил последний из маленького и непримечательного клана.
— Твой клан, в последнем поколении, обладал огромным процентом «чистых» на общую численность. Можно даже сказать, что это — ваш кеккей генкай…
— И Мадара об этом не вспомнил…
Вновь молчание, и вновь мысли лезут в голову, грозя, если не взорвать ее изнутри, то уж с ума свести точно. У бывшего Бога шиноби была превосходная память, и он не мог забыть или не вспомнить нечто, столь важное для ученика и себя. Он мог лишь не захотеть вспомнить.
Чертов псих…
— Но мой клан… — вдруг спохватился Сенсома.
— Насколько мне известно — твоих родичей наняли, чтобы украсть Шаринганы у Учиха, — все же поделился информацией Хокаге. — Так как Томура были «чистыми» можно было не волноваться, что они используют глаза в своих целях. Добились ли они цели или нет, я не знаю, но тот факт, что они перешли дорогу Мадаре, очевиден.
— И как он мог не догадаться меня проверить?.. — застонал перерожденный. — Он же не идиот…
— Он не идиот, — согласился Хаширама. — И я думаю, что… Что Мадара в глубине души хотел, чтобы ты не был Изуной. Он хотел отпустить своего брата, но, в то же время, безумно боялся остаться один. Возможно он болен, и его больной мозг видел все по-иному, но… Мне кажется, что Мадара специально оставил для себя шанс на ошибку, чтобы окончательно распрощаться с Изуной. В любом случае — ты оказался его инструментом. Мне жаль.
