Он бы соврал сам себе, если бы сказал, что переосмыслил свою вторую жизнь. Нет, все не так. Ему все так же хочется сражаться и побеждать, развиваться и создавать новое, удивлять и поражать. Просто теперь он не может относиться ко всем вокруг, как к инструментам для получения развлечений. А ведь так и было — Мадара и сам был использован сиротой для своих целей, семья Хокаге тоже эксплуатировалась в его интересах, даже Хьюга и ирьенины. Получая от них помощь, Сенсома лишь удовлетворенно отмечал результаты, совсем не думая, что эти люди такие же настоящие, как и он сам.
Перерожденный понял, что действительно живет вторую жизнь в новом мире, а не играет в забавную игру.
— Так и запишем, — вздохнул он, разрушая спокойствие полигона под номером двадцать четыре. — Для осознания чего-то очевидного, но важного, мне нужно потерять какую-либо часть тела. Наверное, чтобы понять этот мир полностью, мне придется стать инвалидом без рук и ног…
Сенсома усмехнулся сам себе и поднялся. Из подсумка, как по волшебству, появились свитки и кисти. Из карманов посыпались упаковки чернил. Чакра в Очаге разгорелась и пронеслась волной по телу. Тонюсенький ручеек этой энергии юркнул ко лбу. Руки принялись за работу, вырисовывая новые и новые фуин прямо на земле полигона.
Сенсома Томура хочет сражаться. Но для этого нужно больше ресурсов.
Свое десятилетие перерожденный решил отметить усиленной тренировкой.
За два, с небольшим, месяца мальчик привык к одиночеству и постоянным монотонным тренировкам. Хаширама Сенджу, как и его брат, оказались погружены в политику, ибо уход Мадары смог пошатнуть равновесие в мире. Бывший Бог Шиноби мог запросто стереть с лица земли любую из скрытых деревень, кроме Листа, или, как минимум, серьезно навредить. К тому же, он многое знал об устройстве Конохи, так что являлся лакомым кусочком для любого, кто желает получить информацию о первой из скрытых деревень.
Правда, этот кусок еще нужно проглотить.
Мито-сама закончила обучение Сенсомы за месяц. Она старалась не торопиться, но ничего не могла поделать: Наоми-чан уже была в Конохе и уже требовала ее внимания. Дочка Первого Хокаге оказалась красивой девочкой с красными волосами, на год старше Томуры. Они пару раз поболтали, но друзьями не стали — Сенсома резко ограничивал себя в общении с семьей Хокаге, считая, что и так ему уже солидно задолжал.
Больше использовать людей так легко он не хотел.
Шикогеру и клан Нара иногда принимали у себя в гостях бывшего воспитанника, но и у них надолго задержаться не приходилось — Учихи давили на теневиков сильно. Аналогичная ситуация была бы и с кланом Хьюга, но Тэкео даже и не думал считать мальчика «своим». Помогал в исследованиях — да, но давать кров или еще какие-нибудь привилегии безродному ученику предателя он не собирался. Да и с исследованиями было давно покончено.
Порой, одиночество мальчика разбавляли Учихи помладше (от десяти до четырнадцати лет), которых специально подсылали к нему «как бы случайно» завязать драку. Хокаге и его заместитель могли закрыть на это глаза, пока ребенка не калечили и не мешали ему, когда он на полигоне, так что такие стычки были бы регулярными, если бы Сенсома не научился избегать драк, скрытно добираясь до полигона и обратно домой (как и полигон, квартира Сенсомы находилась под протекторатом Тобирамы). Красноглазый клан винил последнего из клана Томура почти во всех смертных грехах, найдя себе отличного козла отпущения, однако того это, по виду, совсем не трогало.
Наоборот — Сенсома относился к этим нападкам как к виду тренировки. К тому же — с каждым побитым членом клана, его старейшины все больше задумывались о том, чтобы прекратить травлю — уж больно сильно позорили некоторые поражения отдельных слабаков всех Учих.
Полигон номер двадцать четыре с каждым днем покрывался все большим количеством печатей, а ребенок, занимавшийся на нем, ссадинами и синяками. Хороших спаррингов теперь было не устроить, так что порой приходилось сильно подставляться в уличных драках, чтобы проверить те или иные умения.
Печать Силы Сотни скопила в себе неплохое количество чакры — около половины всего объема Очага Сенсомы. Мальчик иногда экспериментировал с ней, так что об увеличении резерва на несколько десятков раз к следующему Дню Рождения говорить пока не стоило, но зато его мастерство росло с каждой тренировкой, в которой он позволял себе использовать Печать.
Восемь Внутренних Врат тоже удалось продвинуть — теперь юный шиноби мог открывать вторые Врата. Тело испытывало сильные нагрузки при использовании этой техники, но зато развивалось куда быстрее, ведь мускулатура наращивается именно нагрузками.
Со стихией Огня Томура пока не разобрался, но был уже довольно близок. Через год он точно сможет использовать некоторые техники этой стихии. Техники Земли не забрасывались и совершенствовались каждый день, пусть и по чуть-чуть. К остальным природным преобразованиям перерожденный не притрагивался — рано еще, да и дел по горло.
