— А Шинмару-сенсея убил тот ловкий ублюдок, который ранил Саске-сана, — так же мрачно отозвался Шиконад.
— Миссия выполнена, но ценой больших потерь, — сказал Тобирама. — И это уж точно миссия ранга S.
— Да подождите вы с миссиями! Что с Наоми?! — перерожденный бросился к девушке, но на половине пути (а она находилась всего в паре шагов от него) захрипел и осел на землю.
Боль, прошедшая по телу, оказалась мучительной. Прислушавшись к себе, Сенсома понял, что он сейчас не в состоянии использовать Печать и Врата. Да он даже просто чакру по телу прогнать не в силах!
— Тебе еще нельзя резко двигаться, — с укором посмотрела на него Утатане.
— Но я вижу, что ты и сам это понял, — вставил слово Тобирама. — С Наоми все в порядке — у нее лишь сильное чакроистощение. Моя племянница отдала все силы на то, чтобы завершить вашу парную технику, а перед этим еще и получила тяжелые травмы…
— Как она? — уже спокойней поинтересовался перерожденный.
— Жить будет — раны мы обработали вовремя. Но на ее восстановление понадобится много времени, — заместитель Хокаге криво усмехнулся. — Я запомню твой взгляд, Сенсома. И твои обеспокоенные интонации.
— С тобой ситуация хуже, — Саске решил взять важный разговор с учеником на себя. — Из-за твоей Печати ты пропустил слишком много чакры через себя. Твой Очаг разгорелся и чуть не выжег себя сам. То, что ты в сознании, можешь двигаться и говорить, говорит нам о том, что тебе неимоверно повезло. Твое тело восстановится за пару недель — твои раны были не очень серьезны, так что это — лишь откат от Врат, но вот чакросистема… Точно об этом скажет лишь Акихико-сан в деревне.
— А вы как? — Сенсома вновь взглянул на его руку.
— Мы столкнулись с командой из Песка. Судя по всему — именно они были главными агентами Страны Ветра, так как в их составе оказались два джонина и два чунина. Шинмару погиб, ценой своей жизни дав мне шанс на завершающую атаку. Мне удалось выжить благодаря его жертве. За руку не волнуйся — ее вылечат в Конохе, а вот глаз мне не вернуть…
— Шиноби с одним глазом может исполнять свои обязанности, шиноби без руки — нет. Жаль, конечно, что пересадить новый едва ли удастся, но… Хоть жив остался.
— Ты говоришь очень циничные вещи, Тобирама, — Мусаси совершенно бесшумно подкрался к Сенджу со спины. — Хотя… Ты всегда был таким.
— Так же как и ты, Миямото, — Тобирама сурово глянул на мечника. — Ты опять надрался.
Сенсома пригляделся к самураю, но тот стоял ровно, не пошатывался и выглядел вполне себе трезвым. С виду нормальный, он, казалось, все же утаил в себе какую-то странность.
— Мне можно, — фыркнул Мусаси, вытаскивая из-за спины бутылку с мутным содержимым. — После той бойни мне это даже нужно. Необходимо, так сказать.
— Так сказать? — переспросил Сенсома. — Мусаси-сан, вы…
— Он не ругается, когда пьян в стельку, — подал голос Шиконад. — Я сам удивился.
Миямото, бросив ироничный взгляд в сторону Нара, усмехнулся и вновь исчез из виду, скрывшись в темноте леса. Не матерящийся, в таком пьяном состоянии, он, почему-то, показался Сенсоме очень подавленным.
— Ладно, я пошел готовить Печать, — развеял тишину Тобирама. — Наоми сможет выдержать это, а Сенсоме уже стало лучше. Через три часа сворачивайте лагерь.
— Хай! — Саске склонил голову, а когда поднял ее, заместителя Хокаге уже рядом не было.
Первый час, после ухода Сенджу, перерожденный лежал в спальнике, вспоминая сражение с Мадарой и очень много думая. Битва получилась… провальной. Он не смог сражаться на одном уровне с бывшим Богом Шиноби, хотя держался недурно. Шестые Врата давали возможность не проиграть сразу, но не давали шансов выиграть. Тайдзюцу, в котором молодой шиноби Конохи достиг огромных высот, не могло дать победу над легендарным Учихой. Ниндзюцу же… Остается лишь грустно улыбаться — ниндзюцу шиноби с аномально малыми запасами чакры, не умеющего использовать все пять природных преобразований, не способно тягаться с техниками человека, чакры которого хватит на целый день активного боя, да еще и останется. Томура не обманывал себя — если бы Мадара того сильно пожелал, они все были бы мертвы.
Он лишь недостаточно сильно хотел их убить…
Но долго лежать на одном месте и думать над своим поражением перерожденный в этом мире не любил, так что уже скоро он начал активно… ходить. Своими вялыми попытками он раздражал большую часть собравшихся шиноби, которые гневно отправляли его в постель, едва он приближался. Тело болело и не слушалось, но Сенсома упорно его мучал в надежде размять. Лишь Миямото Мусаси одобрительно кивал, когда его взгляд падал на паренька.
— Еще рано, Сенсома, — вдруг послышался голос Тобирамы.
Перерожденный недоуменно моргнул. За всеми своими стараниями и болью, он не заметил как дошел до Сенджу, тщательно выстраивающего какое-то сложнейшее фуин.
— Я вам помешал, Тобирама-сама?
— Зови меня проще, — усмехнулся тот. — Нет, ты можешь остаться. Скажи мне, что тебя волнует?
— Почему вы здесь? — вместо этого спросил парень. — Я понимаю, что вы — группа подмоги из деревни, но как так вышло, что вы обо всем узнали и пришли на помощь?
