Если всё, что я услышал, не было вымыслом, то дело обстояло так: буря перевернула лодку на середине озера в кромешной тьме. Шелли оказался не более водоплавающим, чем улитка, и героическому Байрону пришлось волочить его на себе до берега. Но и там положение оставалось катастрофическим. Ветер и дождь душу готовы были вытрясти из двух потерянных во мраке смертных. Младший из них не подавал признаков жизни, а старший нашёл перевёрнутую рыбачью лодку, утащил под её свод приятеля и до утра согревал его единственным возможным способом. На рассвете покинув убежище, он, Джордж отыскал и людей, выторговал у них всё необходимое для первой помощи пострадавшему, нанял судёнышко, сняв с себя всё, что хоть сколько-то стоило.
Теперь он сидел у огня на низкой табуретке и грел руки, тяжело дыша, пришёптывая что-то, как во сне. Псы свернулись клубками рядом на полу.
Я облокотился на каминную полку.
- .............. Почему вы спасли его?
- Что?...
- Захотелось поиграть в благородство? Или может быть вам нравятся его стихи? Или это ради Мэри? Но ведь глупо же! Если бы он сгинул, она бы стала вашей.
Он почти окунул пальцы в огонь. Казалось, они обуглились.
- ... Зачем?
- Прекратите! Все знают о ваших чувствах к ней! Вы тоже ей не безразличны.
- Её роман почти завершён. Я ей не нужен больше...
- Это он, ваш Шелли - самое никчёмное на этом свете членистоногое!
- То же я слышал от него о вас.
- Гадёныш!
- Вот-вот. ... И обо мне так говорили.
- О вас-то кто?
- Моя мать... и девушка, на которой я хотел жениться. ......... Люди очень злы. ... Не надо им уподобляться.
- Кому же тогда?
Ответы буквально валялись под ногами. Стоило коснуться одного из них - он пустился лизать человечью ладонь.
- Вот им.
- Отлично. Покажите, как вы это делаете!
Я протянул руку для поцелуя, уверенный, что посрамлю голословного гуманиста, но он жестом испросил у собаки лапу и, склонившись, припал к ней губам. Зверь тут же провёл языком по его щёке, другой - по другой.
В приступе бешенства я сбил с камина пепельницу и пустую кружку и убежал к себе.
***
А сейчас я расскажу, какой инцидент вышел из премьеры первых картин "Манфреда".
Впрочем, кажется, я что-то напутал с хронологией...
Или, во всяком случае, должен поведать, как мы выживали вдвоём без слуг двое суток.
Я по большей части лежал и жаловался на такое чувство, что регулярно теряю кровь. Джордж умильно качал головой и нёс чепуху о том, что даже если это и так, то вреда для меня нет, и я, медик, сам должен понимать, что обновление крови полезно организму.
- С одной стороны, да, - принуждённо соглашался я, - с другой, от этого ведь можно умереть.
- Умереть тебе я не позволю.
Он раз семь повторил, что рад остаться по-настоящему наедине со мной; как хорошо, - говорил, - что я нашёл его, что стал частью его жизни; не давал мне спать до рассвета, рассказывал о своём студенчестве, о смешных и страшных поступках, о каком-то влюблённом однокурснике, который чуть не зарезал его...
Задремав на несколько минут, я оказался на залитой дождями дороге, похожей на остановившуюся реку. Вокруг расходились в туман пустые поля. Над моей головой медленно низко пролетали чёрные птицы - я видел их отражения в лужах-колеях. Вдалеке различаю смутную фигуру, я с опаской приближаюсь к ней и узнаю Джорджа. Он стоит спиной ко мне, закутанный в тёмный плащ, держа руки, как флейтист. Обежав его я вижу, что он сдирает зубами и жуёт сырое мясо с длинной раздвоенной кости...
Через три дня эскадра клоунов вернулась без потерь.
Теперь "Манфред".
***
Началось всё с "Фауста", конечно, и то не сразу, ведь немецкий язык оказался досадной лакуной в нашей панглосии. Пришлось прибегнуть к помощи кого-то сведущего.
Методика освоения нового наречия у милорда своя. Она несколько цинична, но не лишена рациональности. Она проходит несколько стадий. На первой находятся слова, созвучные с английскими, а неожиданные значения их очень смешат. На второй заучиваются без разбора все односложные слова. На второй - двусложные с ударным первым слогом. Затем - все остальные слова. Затем - беглое ознакомление с грамматикой. На седьмой день можно уже писать на этом языке стихи.
Амбивалентное впечатление от "Фауста" на многие ночи лишило Байрона последней возможности уснуть. Он шатался по комнатам в свете луны и негодовал: "Вот до чего дорос европейский гений со времён Марло! Вызвать духа - и спрятаться от него под стол! Продаться Нечистому, чтоб соблазнить сиротку-мещанку! Это таковы ваши германские доктора, что тут-то и предел их дерзаний!?".
***
Нужно ли говорить, что создавался "Манфред" на моих глазах. Отыщите в архиве автограф. Это я вписал правильные буквы в такие слова, как диградацыя, ифир, оббад, помашч, хемера. Силы мои истощались в обороне орфографии от непримиримого её врага, но на последнем издыхании меня вдруг посетило особое вдохновение.
Достопамятный второй акт с неудачным самоубийством. В первом варианте Охотника не было, был лишь Пастух. В окончательной редакции от него почти ничего не осталось, но я в свой час приголубил этого персонажа:
