При всем том было известно (или существовали сильные подозрения на сей счет), что некоторые из них называют себя беглецами для прикрытия, а на самом деле преданы Культуре; в таком качестве они могли выполнять задания, от которых основная часть Культуры брезгливо отшатнулась бы. Славным дедушкой, образцовой героической фигурой, настоящим богом таких кораблей был всесистемник «Сонная служба». Сорок лет он самоотверженно демонстрировал экстравагантное безразличие к Культуре, а потом, двадцать с лишним лет тому назад, вдруг проявил исключительную преданность мейнстримной Культуре, очень кстати, в самый нужный момент передав ей тайно изготовленный военный флот. После этого корабль снова исчез.
Джан Серий чуть прищурилась, понимая, что это ее фирменный знак подозрения, недоверия.
«Извините за мои ухищрения. Воздух здесь очищается, чтобы исключить возможность внедрения наноустройств, которые могли бы прочесть подобный контакт между нашими глазами, мебель укрыта пленкой по той же причине. Даже дым, который я выдыхал в баре, содержит добавку, очищающую легкие от таких устройств. Мне удалось приблизиться к вам только после вашего прибытия на борт корабля “Вдохновляющий, слияние, посылка вызова”, и конечно, все из кожи вон лезут, чтобы как-нибудь ненароком не обидеть мортанвельдов. Я счел за лучшее прибегнуть к крайним мерам предосторожности! Я, конечно, понимаю, что вы не можете отвечать мне таким же способом, так что позвольте объяснить, почему я здесь и почему связываюсь с вами таким образом».
Она чуть-чуть приподняла брови.
«Итак, я Беглый, хотя лишь технически; три с половиной тысячи лет я прилежно таскал мелкие корабли по системникам на просторах Большой галактики, состоял на действительной службе во время Идиранской войны и даже не раз отличился, особенно в первые отчаянные годы. После всего этого я решил, что мне полагается длительный отпуск. Возможно, отставка, если уж быть откровенным, хотя я и оставляю за собой право передумать!
Последние восемьсот лет я бродяжничал по галактике, повидал всевозможные цивилизации и народы. Но всегда остается что посмотреть. Галактика обновляется и перестраивается быстрее, чем ты по ней перемещаешься. Так или иначе, я и вправду очарован пустотелами, проявляю особый интерес к Сурсамену и во многом — к вашему Восьмому уровню. Когда до меня дошли слухи о гибели вашего отца — примите мои соболезнования — и прочих печальных событиях, в том числе о смерти вашего брата Фербина, я тут же решил предложить свою помощь сарлам вообще и детям покойного короля в особенности.
Я предположил, что вы вернетесь домой, но при этом приобретенные вами возможности отнимут или ограничат. Я знаю, что вы возвращаетесь без корабля, автономника или другого вспомогательного средства, а потому предлагаю свои услуги.
Не в качестве прислужника или курьера — мортанвельды такого не допустят, — но в качестве друга. На крайний случай. Если вам это нужно. Сурсамен и особенно Восьмой, похоже, стали довольно опасным местом, и путешественнику-одиночке могут понадобиться все друзья, которых удастся вызвать.
Я — то есть корабль — сейчас нахожусь на некотором расстоянии от вас, но иду вровень со звездолетом “Вдохновляющий, слияние, посылка вызова”, оставаясь в разумной близости от этого аватоида, чтобы извлечь его быстро в случае надобности. Однако мое намерение, если коротко, состоит в том, чтобы добраться напрямую до Сурсамена. Этот аватоид или другой — у меня их несколько — будет там. Мы с ним готовы предоставить вам всю необходимую помощь.
Можете не отвечать прямо сейчас. Обдумайте услышанное и на досуге, без спешки примите решение. Когда встретите мой аватоид на Сурсамене, сообщите мне о вашем решении через него. Я ничуть не обижусь, если вы откажетесь. Это ваше право. Однако примите заверения в моем уважении и знайте, уважаемая дама, что я всегда к вашим услугам.
Вскоре я остановлю передачу данных. Думайте, хотите ли вы сделать вид, что я прочел ваши мысли — на случай, если за нами наблюдают.
Сигнал заканчивается на нуле: четыре, три, два, один...»
Джаи Серий сидела, уставившись в глаза молодого человека напротив нее. Милостивый мой землеройный МирБог, думала она, все мои потенциальные любовники оказываются машинами. Ужасно.
С того мгновения, как они уставились друг другу в глаза, прошло всего полминуты. Джан Серий неторопливо откинулась назад, улыбнулась и покачала головой.
— Мне кажется, ваш фокус со мной не действует, сударь.
Квайк улыбнулся.
— Что ж, он действует не со всеми, — сказал он и поднял кубок, который издал высокий приятный звон. — Может быть, в другой раз мне будет позволено попробовать снова.
— Может быть.
Они чокнулись колокольчиками-кубками, сдвоенный звук был на удивление мелодичным. Джан Серий решила не принимать всерьез предложение, сделанное перед тем, как бокалы перестали звенеть.
