Снаружи было темно, но, если взглянуть вниз, просматривались громадные полосы, разделенные в центре темно-серой, почти черной лентой. Звезд, скрытых лопастями и структурами свода, видно не было. Джан Серий присела на пороге, держась одной рукой за верхнюю кромку открывающейся внутрь двери. Повернувшись к Фербину, она дотронулась до него другой рукой.
— Ты идешь сразу же за мной. Понял, брат? Без задержек.
— Да, конечно, — Фербин чувствовал, как колотится его сердце.
Джан Серий на миг задержала на нем взгляд.
— Или можешь расслабиться, и скафандр все сделает за тебя. Я имею в виду, заберется сюда и спрыгнет. А ты закроешь глаза...
— Я все сделаю сам, будь спокойна, — Фербин старался говорить смелее и увереннее, чем чувствовал себя на самом деле.
Анаплиан сжала его плечо.
— Тогда встретимся внизу.
Она прыгнула.
Фербин вскарабкался туда, где только что сидела сестра, чувствуя, как Холс подталкивает его снизу, потом проглотил слюну при виде невообразимой бездны. Наконец он закрыл глаза, оттолкнулся ногами и руками и, сложившись, полетел вниз.
Когда он поднял веки, все крутилось перед ним: свет-тьма, свет-тьма, свет... потом медленнее, еще медленнее... Скафандр тихонько застрекотал, разгибая его конечности. Стук сердца отдавался в голове колокольным звоном. Еще через несколько мгновений он падал спиной вниз, раскинув руки и ноги, чуть ли не с облегчением. Взгляду открывались плохо различимая вязь и лопасти, свисавшие со свода. Фербин попытался разглядеть, откуда он спрыгнул, но ничего не увидел. Далеко вверху, кажется, мелькнула еще одна падающая точка, но наверняка сказать было нельзя.
— Могу я повернуться и посмотреть вниз? — спросил он у скафандра.
— Да. Рекомендуется принять такое положение при входе в атмосферу, — отозвался скафандр своим чуть хрипловатым бесполым голосом. — Можно также транслировать вид внизу прямо вам в глаза, тогда положение тела менять не нужно.
— А это лучше?
— Да.
— Давайте так.
Вид резко сменился: Фербин теперь падал на далекую землю, а не удалялся от свода. На мгновение он потерял ориентацию в пространстве — голова закружилась, — но вскоре приспособился. Он поискал глазами Джан Серий, падающую где-то под ним, но безуспешно.
— А вы видите мою сестру? — спросил он.
— Она, вероятно, находится в этом объеме, — сказал скафандр, начертив красный кружок в поле зрения Фербина. — Камуфляж, — добавил он.
— И сколько мы уже пролетели?
— Шесть километров.
— Всего? И сколько на это ушло времени?
— Пятьдесят секунд. За следующие пятьдесят секунд мы спустимся еще на двадцать километров. Пока что мы ускоряемся. И это продолжится до входа в атмосферу.
— А когда вход?
— Минут через десять.
Фербин погрузился в молчание, созерцая перевернутый вид. Он попытался найти бездну Хьенг-жара, потом — реку Сульпитин и, наконец, попробовал сообразить, где тут Верхнее и Нижнее Сульпитинские моря. «Неужели замерзли?» — подумал он. Говорили, что так и будет, но поверить было трудно.
Постепенно вырисовывались новые подробности. Что это там — одно из морей? Слишком уж маленькое. А это — другое? Слишком маленькое, слишком близко к первому. Мрак внизу заполнял все большую и большую часть поля зрения, а яркие, залитые светом поля по краям уходили за его пределы.
Убедившись, что под ним действительно два моря, Фербин начал осознавать, как высоко они находились в момент прыжка, какими ничтожными кажутся два огромных моря и могучая река с такой немыслимой высоты и насколько велик мир, в котором он прожил всю свою жизнь.
Земля надвигалась на него. Как же они остановятся?
Скафандр начал расти, все его части, кроме той, через которую смотрел Фербин, стали покрываться пузырями. Пузыри разрастались, некоторые делились и раздувались в свою очередь. Получалось ажурное плетение, нечто вроде почти прозрачных крылышек насекомого или хрупкого остова древесного листика — кружева из сокопроводящих жилок.
Вход в верхний слой атмосферы дал о себе знать понемногу нараставшим ощущением веса, который стал давить на спину. У Фербина закружилась голова; казалось (он видел землю, хотя опускался спиной к ней), будто скорость падения увеличивается. Через скафандр донесся слабый, точно шепоток, звук, он становился все громче, пока не перешел в рев.
Фербин ждал, что сейчас появится красное, желтое и белое мерцание, которое, как он слышал, сопутствовало прохождению через атмосферу, но ничего такого не увидел. Пузыри втянулись обратно в ткань костюма; теперь из предплечий, боков и бедер скафандра начали расти серповидные крылья и тонкие кили. Поза Фербина изменялась помимо его воли — руки оказались выставлены вперед, словно он собирался нырнуть в реку. Ноги были вытянуты и, казалось, чем-то соединялись между собой.
Земля стала гораздо ближе — Фербин различал тоненькие нити рек и другие намеки на элементы пейзажа среди черных и бледно-серых сумерек. Но поверхность не мчалась ему навстречу, а скользила под ним. Тяжесть больше не давила на спину. Фербин слышал шелест воздуха вокруг себя.
Он летел.
