— Я буду мстить, и мстя моя ужасна. — Шепнул мне на ухо Рильен, тем самым подтвердив мои догадки.
Я спешно начала проверять, на месте ли все мои блоки от сглазов и порчи.
— Итак, — продолжил нейтральный ко всему Сарин, — Прекращайте свои детские игры и решайте, наконец, вопрос — в какой ипостаси Рильен предстанет перед остальными.
— В звериной. — Не задумываясь бросил оборотень.
— Как так? — Картинно изумилась я. — Ты же не сможешь мне хамить!
— Рена! — А это уже Рин.
— Да, папочка?
Его, бедного, аж перекосило.
— Айреночка, поверь, когда я в облике зверя — тебе со мной однозначно скучно не будет. — Мурлыкнул Рильен.
— Естественно, пушистенький, — в ответ чирикнула я, — кто ж, как не ты, будет меня греть темной и холодной ночью?
— О-о-о, с превеликим удовольствием, — расплылся в улыбке Рильен, — особенно, если ты будешь в той очаровательной ночнушке.
— А ты с твоими верными и маленькими друзьями, блохастый.
Слушая нашу небольшую перепалку, вампир сдавленно хрюкал, веселясь больше от помидорного цвета на щеках Сарина, чем от нашей «перестрелки». Нимф же сидел, спокойней монолитной скалы. Не удивительно — амурные дела по его адресу проходят.
— Рильен, — обратился к оборотню Сарин, — насколько я знаю, вы можете общаться телепатически с выбранным демоном.
Оборотень кивнул, все еще одаривая меня многообещающими улыбками. Если честно, то они уже начали меня порядком доставать. Да что этот рыжий о себе возомнил?!
— Вот и отлично, — продолжил демон, не обращая более внимания на наши «разногласия».
— Сейчас поднимешься вместе с Айреной в ее комнату, сменишь ипостась и вернешься сюда. Думаю, к тому времени наша группа уже проснется и снизойдет до своих «проводников». — Ай, дяденька, столько неприкрытого сарказма вредно для здоровья.
Мы с оборотнем послушно поднялись с насиженных мест, предварительно изничтожив остатки завтрака и наперегонки, толкая друг друга локтями, побежали в мою комнату.
После Рильен плотно закрыл за собой дверь и принялся раздеваться. Ой, а я как-то не учла этого факта. И потому застыла столбом.
— Дэ-эвушка, вам уже не терпится погреться со мной холодной ночью? — Хмыкнул рысь, на секунду оторвавшись от шнуровки штанов.
Я уничтожающе просверлила его взглядом и отвернулась. Да, как мне ни хотелось посмотреть на перевоплощение истинного оборотня, больше мне симпатизировала мысль все же не видеть его голым.
«Хотя именно в таком виде ты с ним и спала.» — Хихикнуло подсознание.
Во блин, проснулась, зараза.
«А то. Я тебя одну не брошу в столь, гхм, пикантной ситуации.»
Ой, помолчи, а?
«Да ради всего святого! Тем более, что наш дружок уже оброс шерсткой.»
Я не выдержала и повернулась. И вправду. Огромный рыжий зверь, хитро на меня глядя, принялся плавно подкрадываться, обращая мое внимание на бугром перекатывающиеся мышцы. Однако.
— Мда… — задумчиво изрекла я, ничуть не пугаясь, — шерсть у тебя коротковата, так что погреться особо не получится, но зато охота будет на тебе! — Весело закончила я.
Рильен от подобной наглости поскользнулся и совсем не грациозно осел на пол. Я фыркнула, справедливо почувствовав себя лошадью, и вышла из комнаты.
Внизу все действительно уже собрались, но не сказать, что проснулись. Зоф откровенно зевал, уставившись осоловелыми глазками на что-то упорно втирающего ему нимфа. Эден то и дело взлохмачивала свою черную шевелюру с седыми прядками и, манерно потягивая чай, гордо рассказывала о сдаче своего экзамена молчаливому Дануру. Тот лишь изредка кивал и иногда, болезненно морщась, ощупывал свое левое остроконечное ухо. Насколько я поняла, совсем недавно с ним «поигрался» Сарут, на довольной физиономии которого сейчас было написано вселенское счастье. Похоже Дануру, полуэльфу по своей природе, было ужасно больно, что не удивительно. Уши у эльфов очень чувствительное место, даже более чем… гхм, ну вы меня поняли. А сам Сарут на пару с Мекрисом обсуждали новые гномьи секиры, что вчера видели на ярмарке. Демон с вампиром о чем-то горячо спорили, склонившись над картой и задевая ее кончиками носов. А в углу, с чашкой грушевого сидра, сидела Саина и осуждающе смотрела на меня.
«Ща будет кому-то выволочка.» — Хихикнуло мое вездесущее подсознание.
Я приказала этой ведьме заткнуться и с некоторой опаской подошла к подруге. Та внимательно меня осмотрела, словно впервые видя, и, махнув мне рукой, чтоб я следовала за ней, вышла на улицу. Я вышла следом на крыльцо и застыла провинившимся истуканчиком за ее спиной, еще толком не зная, в чем именно состоит моя вина.
— Итак. — Начала она нейтральным голосом. Мамочки!
— Сань…
— Знаешь, я думала, подруги все друг другу рассказывают. А ты молчала все это время. Я полагаю, все началось именно тогда, на экзамене?
— Что?