Копия заклинания дворецкого помогла мне не заблудиться в городе, провожая сквозь его улицы, но у меня не было ни сил, ни желания больше замечать его красоты. На глаза навернулись едва сдерживаемые слезы, сердце как-то неприятно сжимало, и я не могла все никак понять почему? Мы ведь уже ссорились с Рильеном в прошлом. Ну да, не так серьезно, но… что изменилось? Определенно что-то. Я его не понимаю. Ему больно, а я не могу помочь. Мне больно, я не хочу его помощи. Это неправильно. Я что-то упускаю. Что-то в нем изменилось. Что-то, что он скрывает, по крайней мере от меня. ЧТО ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ?!
Я влетела в храм, уже глотая все-таки пролившиеся слезы и упала на колени перед алтарем с иероглифом Хаоса. Все то горе, что скопилось во мне, казалось сейчас превратилось в жидкость, и изливается через глаза, оставляя в душе неприятный пустынно-сухой отпечаток, подобный сосущей черной дыре. Я не заметила когда начала рыдать в голос, шепча:
— Хаос, помоги… я знаю, ты не бросил… пожалуйста… пожалуйста, помоги… не знаю… я не знаю…
Мой взгляд заметался от иероглифа к фрескам демонов, которыми были увешаны беломраморные стены, и в один момент я наткнулось на что-то постороннее — кого-то, кто наблюдал за мной. На кого-то знакомого.
Это был последний человек, которого я ожидала увидеть.
Черно-белые полосатые волосы, красивые черты лица, желтые глаза, устремленные на меня. Она была одета в черную рясу.
Я в удивление открыла рот и она усмехнулась такой знакомой усмешкой.
— Кайраф..? Но Эйдриан же…
— Кайраф..? Но Эйдриан же…
Она лишь равнодушно моргнула, не подтверждая, но и не опровергая мою невысказанную мысль. Оборотница стояла, оперевшись о каменный бок статуи Матушки Судьбы, скрестив руки на груди.
— И тебе привет, надоедливый ребенок. — Хмыкнула она, тотчас же напомнив, за что я ее невзлюбила.
— Ребенок? — Оскалилась я, прищурившись. — И от кого я это слышу? От старушки с сединой в волосах?
Кай гневно покраснела и вся подобралась.
— Где ты видишь седину, дальтоник?! Это серебро меха моего зверя! — Гордо фыркнула тигрица.
— Ага-ага, а я не демон, а ангел милосердия. — Издевательски пропело мое магичество.
— Заливай сколько угодно, все-равно до соловья далеко! — Отрезала она, нервно поправляя выбившийся из хвостика локон. — И вообще, я искала тебя, чтобы поговорить о Хозяине…
— Эйдриане? — Тотчас посерьезнела я. Она лишь кивнула. — Чтож… давай тогда найдем более подходящее место для разговоров.
Идеальное место нашлось в небольшом кабачке на территории Клана Земли. На мой удивленный взгляд, Кай коротко объяснила, что этот клан на самой последней ступени иерархии демонов из-за их земной магии. У демонов сила ценилась по приоритетам ее боевых качеств, а Земной Клан, хоть и оказался очень могущественным, все-же был менее практичным по сравнению с другими. Став на самых низинах в обществе, Земные оградились ото всех, почти не идя на политические компромиссы с другими кланами, и забреди на их территорию хоть сам Черный Дракон, специализирующийся исключительно на девственницах с гастрономическим уклоном, демоны вряд ли выдали бы его кому-нибудь. Не говоря уж о такой незначительной вещи, как беглая от закона демоница Хаоса, за голову которой (как я узнала намедни от Ойтара), Жрец этого самого клана, Айран, назначил кругленькую сумму. Жрец, который и ввел в идеологию демонов эту самую систему ценностей по боевым способностям.
Короче, мы вошли в кабачок с милым названием «Кабачок». Я так понимаю, подразумевался овощ. Это все-равно не помешало мне с минуту поржать. Зато, зайдя внутрь, я чуть не прослезилась. От умиления и ностальгии. Атмосфера, настолько напоминала мне «Пивной Торг» в Вукарии, что я невольно вспомнила Фариха с его так и не услышанным предсказанием, Академию (интересно, какая сволота сейчас живет в нашей с Саиной комнате?), сам город…
Само помещение было незамысловатым, но ухоженным и от того уютным. Прямоугольная большая комната, в одном конце стойка бара, за ней дверца на кухню, из-за которой раздавались просто восхитительные ароматы, в другом вход в уборную (слава Создателю, оттуда ароматов не ощущалось), а по центру деревянные столики, каждый на четыре персоны. Было лишь одно окно напротив двери, и то плотно занавешенное темно-зеленой шторой.
Мы с Кайраф пробились сквозь толпу у стойки, отвоевав себе у обнаглевшей официантки столик посредством нескольких ранков, и сделали заказ на два эля и тарелки соленых огурчиков. Что самое смешное — заказ оказался дешевле, чем мзда за освобожденный столик, всего несколько медяков.
Отпив чуток из своей деревянной кружки и почувствовав, как эль согревающей волной прошелся по телу, я воззрилась на Кайраф. Она неспешно похрустывала огурчиком, с немного подавленным выражением лица. Наконец, она проглотила и начала разговор:
— Хорошее место… при таком гомоне нас никто не услышит, да и Земные привыкли закрывать глаза на чужие тайны. — Неспешно выразила она свою мысль. — Но на всякий случай, поставь заклинание от прослушки.
