Материки полностью

Невесомость. Неощутимость. Безвольность. Почти что забвение. Почти что. Потому что несмотря на отсутствие тела и эмоций, все-еще остаются воспоминания, раскаленной кочергой прижигающие душу. Вокруг меня лишь Хаос. И это единственное, что утешает. Если смерть — это вечность с тем, что любит тебя, что породило тебя — то я совсем не против растворится в этом. Вот только воспоминания…

— Чш-што-то ты рррано, дочччь моя… — слышится голос Прародителя.

Я хотела сказать, что не нарочно, что меня глупо заставили, как-то оправдаться, словно пристыженный ребенок, но увы — рта небыло, и как говорить я не знала. Тем ни менее Хаос услышал меня.

— Аааа эта девочччка… мно-ого пррроблем она тебе сделала-аа…

Ничего себе девочка! Строит вселенские планы по завоевыванию трона, убивает не моргнув и глазом!..

Тихий шелест небытия — Хаос смеется.

— Для меня-а вы вффсе детии… Но твой вее-ек ещщщще не пришшшшел…Ты мое воплощщщщщение и отделяя тебя я не хоччччу так быстрррро тебя возвращщщщать… Иди… Жшшшиви….

И наступила Боль. Я мысленно кричала, извивалась, словно могла помешать Хаосу облечь мое, еще не успевшее расформироваться, единое сознание в оковы новой плоти… Это так больно… Теперь я узнала, что испытывают дети, рождаясь…

И напоследок слышу смех:

— Ты смешшшная… люблю….

До встречи, Родитель.

— Не торрррропись ко мне, дитя….

Тепло, удобно. Чувствую, что лежу на чем-то мягком, по-видимому кровати, укрытая меховым одеялом. Никакой свет не режет закрытые глаза, но я знаю, что в комнате горят либо свечи, либо камин. Отваживаюсь приоткрыть веки и упираюсь взглядом во мраморный потолок.

— Ну здравствуй.

Голос Императора доносится откуда-то справа и я, повернув голову, вижу его. Он сидит около горящего камина (значит, не ошиблась…) в домашнем шелковом халате черного цвета, с раскрытой книгой в руках. Глаза цвета перламутра смотрят открыто, почти дружелюбно и с какой-то извечной смешинкой, будто их обладатель всегда знает чуть больше, чем остальные. Хотя, если задуматься, это правда…

— Привет… — не узнаю свой охрипший голос. Но не это сейчас важно. — А где?..

— Им выделили комнаты неподалеку от твоих покоев, хотя могу поспорить, что все они сейчас караулят под дверью. — Он хмыкнул, захлопнул книгу и поднявшись из кресла, присел на краюшек моей кровати.

Долго смотрел мне в глаза, очевидно что-то там отыскивая, а затем мотнул головой и улыбнулся.

— Значит я не ошибся. Ты действительно излюбленное дитя Хаоса.

Некоторое время мы помолчали, а затем, сглотнув комок в горле, я прохрипела:

— Так это был ты все время. — Криво улыбнулась. — А я-то грешила на раздвоение личности, ваше Императорское величество.

Милениус тихо рассмеялся.

— Знаешь как бывает скучно когда тебе уже не одна тысяча лет? Меня спасает только то, что я телепат. — Он задумчиво потер подбородок, глядя на пламя огня в камине. — Я узнал об этом смешном заговоре еще несколько месяцев назад. Смешной-несмешной, но делать что-то надо было. Мэйлония всего лишь глупая, алчная женщина, которая однако позарилась на весьма мощный и могущественный артефакт. Не трудно догадаться, что я подменил его еще до того, как Вайрет выкрал его. Примерно в то же время я узнал, что на Солнечном Материке подрастает некая особо сильная демоница, полукровка и мне стало интересно. Я и подумать не мог, что ты дочь Вэриана, и что Айран, как это не прискорбно, умудрился запудрить мне мозги. Остальное оказалось за малым — кое-где подстроить события, кое-где дать подсказку и конечно же, подсунуть «Слезу Извечности» тебе на хранение. Плюсом было то, что никто не догадывался как она выглядит.

— Подожди!.. — Мои глаза, наверное, по размеру были сравнимы лишь с глазами надутой лягушки. — Так артефакт все это время был у меня?! Но…