Не валяясь в обмороке, я все же не до конца прибывала в сознательном состоянии, поэтому могла разобрать лишь смутно знакомые голоса через пелену завываний вьюги, да и запомнила момент, когда меня положили на что-то мягкое, укрыли теплым одеялом и до того, как я успела заснуть, напоили каким-то гадостным, но зато согревающим отваром.
Я сладко зарылась носом в свое крыло и быстро погрузилась в пучину сновидений.
Пробуждение было не из приятных. Болела почти каждая клеточка моего тела, легкие горели огнем, а в носу подозрительно свербило. Я слабо открыла глаза.
Мы находились все на той же поляне, но с одним отличием — скорее всего или отец, или Дэмиан натянули защитный купол от непогоды, схожий с тем, что когда-то я создавала с Эйдрианом. Ветер больше не терзал обнаженное тело, плотно закутанное в теплое одеяло, а снег более не залеплял глаза своей белоснежной пеленой.
Оглянувшись, я узрела весьма любопытную картину — Тарнир с Рильеном, в своих звериных ипостасях, прижавшись друг к другу, спали на одном из припасенных одеял. У Стража отца иногда смешно во сне подрагивали уши, а рысь время от времени тихо фыркал. Лунный нимф скромно кемарил на страже, прислонившись спиной к стволу дерева, а отец сидел возле догорающего костра, о чем-то тихо переговариваясь с Алмазом.
Шмыгнув носом, я слевитировала лежащий неподалеку мешок с моими вещами так как хотела банально одеться. Я достала оттуда нижнее белье, плотные серые шерстяные штаны и носки, рубашку с длинными рукавами, которую намеревалась заправить в вышеупомянутые штаны, теплый свитер и кожаную куртку с меховой подкладкой. Обувью мне служили верные черные сапоги с небольшим каблучком на твердой деревянной подошве. Я уже было одела штаны, и хотела натянуть рубашку, как вспомнила, что все еще не дематериализовала крылья. Повернувшись, я посмотрела на них и…
…Мой нечеловеческий (теперь уже на полных правах) крик скальпелем прорезал тишину ночи… где находится его гардероб, вполне можно добраться в зверинном арилиумал одну хитрую и полезную (для него, естественно) вещь: а подстеречь окола Омута Слезиемы.
Все перебудились, а ко мне подскочил отец.
— Что случилось? Рена, не молчи, говори… — с перекошенным от страха за мою персону лицом, потребовал он.
— Почему у меня… БЕЛЫЕ КРЫЛЬЯ???!!! — Взорвалась я.
А крылья и вправду сейчас были чисто белоснежного цвета, с серебряными перьями на месте тех, где раньше были фиолетовые… вот тебе и видения…
Отец облегченно выдохнул, видимо он уже успел напридумать себе кучу вариантов смертельной опасности относительно его дочери, и присев возле меня на кусочек одеяла, пояснил:
— После ритуала практически у всех меняется цвет крыльев и оперения.
— Но почему белые? — Уже не столько зло, сколько жалобно проскулила я.
— Не знаю, — пожал он плечами, — в личной библиотеке Императора, говорят, есть трактовка цветов, но это секретная информация. — Он невесело ухмыльнулся и устало потер тыльной стороной запястья нахмуренный лоб.
Я поспешно вытащила из сумки маленькое зеркальце, чтобы убедиться, если еще что-нибудь не изменилось… слава Создателю, я узрела вполне привычное свое отражение. Но крылья… блин, мне только нимба не хватает, и все — ангел готов… к труду и обороне.
Удрученно вздохнув (ну вот… а я только привыкла к своей предыдущей «окраске»), я все таки дематериализовала свои «ангельские» крылышки и закончила процедуру одевания. Потом попробовала встать и с радостным удивлением отметила, что двигаюсь вполне безболезненно и легко. Конечно, былой верткости и гибкости, что я когда-то проявила в схватке с младшими демонами, мне не видать еще пару дней, но если честно — после раны, нанесенной оборотнем, незапланированного купания в ледяном озере и почти полной отключки на снегу и в мороз, я должна была вообще валяться трупиком и не вякать до ближайшей оттепели. Что намечалась лишь к лету, так как Лунный Материк — очень «северное» место и понятие «зимы» включает в себя и весну, и осень.
Прошествовав к догорающему костру, я побросала в него пару заботливо заготовленных поленьев и уселась на чью-то куртку, беспардонно притянув к себе пушистого и теплого Алмаза. Тот радостно пискнул, обвился вокруг моей шеи подобием шарфа и доверчиво уткнувшись в шею, быстро заснул.
Щелкнув охладевшими пальцами, я наколдовала себе горячую чашку крепкого Каленойского чая и руки тут же приятно обожгло исходящее от него тепло. Я уже и забыла, как это приятно пользоваться маленькими бытовыми заклятиями, в погоне за великой стихийной и нечеловеческой Силой. Хотя, увольте, какая там погоня? Меня же специально толкают на этот жизненный путь, выбирают за меня мою, между прочим, судьбу. Иди туда, сделай то, опасайся того, и попробуй только не выжить! Тебе же хуже…
А чего я хочу?
