Если папа Рудольф, примитив, больше страдает от страсти своей молодой любовницы к тайным свиданиям с ним, 55-летним главврачом, чем от неподходящих партнеров его детей, именно они, эти партнеры доставляют Еве-Марии массу забот.
Смуглые руки Хайнца. Руки руками, но он никогда не будет тем, что нужно ее девочке. Кроме Лаурочки у нее еще есть Йонас, на которого теперь все ее надежды.
Первый барьер младшенький Йонас взял уже в 14. Он влюбился в 16-летнюю француженку, когда родители были в отпуске, большую часть которого папа Рудольф провел в телефонной будке, координируя страсти сына (радиотелефонов тогда еще не было). Значит, Йонас не голубой. Уже легче. Потом он послушно отказался от службы в армии и поступил на юридический. Подружек у него много, но ни одной настоящей. Что у него с ними происходит? - устремляет бессонный взгляд в потолок мать Ева-Мария. Лаура была по меньшей мере влюблена по уши, а Йонас выглядит так равнодушно.
Мать, дрожа и спотыкаясь, попыталась заговорить с сыном, которому уже 27, о том, что для него любовь, ошарашенный сын замкнулся. Теперь (на все материнская воля!) пусть примитив Рудольф проявит интерес к счастью собственного сына и расспросит его о дальнейших планах. Как мужчина с мужчиной. Рудольф разглядывает жену поверх очков, наливает себе полный стакан виски и роняет:
- Пустое это дело...
Йонас поступает в аспирантуру, пишет кандидатскую, Йонаса принимают в самую знаменитую адвокатуру города. Йонасу еще нет 30. Йонас для Евы-Марии все. Йонас - это потрясающая кандидатура для женитьбы. Йонас - владелец великолепно расположенной роскошной 4-комнатной квартиры в старом фонде. Вот только с женщинами ему не везет. Мать помогает обставлять квартиру. Йонас не возражает.
Благодаря тому, что мать время от времени наведывается к нему, занося то переделанные диванные подушки, то удлиненные гардины, ей удается познакомиться с разными подружками сына. Сюзанна. Врач, но говорит на швейцарском диалекте!
Замужем! Муж терпеливо относится к ее связи с Йонасом. Хуже не бывает. А дальше-то что? Зато как они оба глядят друг на друга! Хитрецы! Хотя по ее взгляду заметно, что Йонас неплохой любовник. И все-таки это невозможно. Нельзя же так себя вести. Словно матери здесь вовсе нет. Но вот Сюзанне предлагают ставку в одной из клиник Цюриха, и прелюбодейка исчезает из светлой жизни Йонаса.
Потом мексиканка. Консуэло. Совершенно мужское имя. Из лучшей семьи крупных землевладельцев. Уже чувствуется порода. Но как она обращается с Йонасом!
Мальчик под каблуком. А вкус! Спальня ей не понравилась. Она обставляет ее по-новому, но как! Напыщенный китч. И Йонас это допускает! Словно они уже женаты. Так она того и гляди заманит мальчика в Мексику. Об этом не может быть и речи.
Ева-Мария испытывает большое облегчение, когда роман с Консуэло заканчивается. У Йонаса есть элегантная "Ланчиа", 150 тысяч глаза не режут, но он предпочитает мотоцикл. Консуэло с ним не ездит. Слишком опасно. Да и банально к тому же. Ей это совершенно не подходит. Хотя мать тоже считает мотоцикл слишком опасным и банальным, тысячи жертв, умирает она от страха, ее Йонас тоже может попасть в переплет. Однако мотоцикл становится избавлением от Консуэло, поэтому ей начинает нравиться мощный "Харли".
Но мать слишком рано обрадовалалсь. Консуэло сменяет Ребекка. Ребекка из Берлина, настоящая мотодива. Рассиживает целый день в кожаных шмотках, говорит, что они - отпад, ничем не занимается, дымит как паровоз, не готовит, не убирает со стола после завтрака и не убавляет громкость, слушая рок-музыку, когда Ева-Мария приходит мыть посуду. Как-то раз Ева-Мария украдкой попыталась сосчитать серебряные кольца в левом ухе у Ребекки, и тут кожаная краса заявила:
- Слышь, свекровка, бушь глазеть, я себе на губу еще одно присобачу!
- Пока я еще не свекровь! - мужественно ответила Ева-Мария. Ребекка. Бросила литфакультет. Читает много. Сплошь книги, о которых Ева-Мария никогда не слышала. Недавно мать принесла сыну столик в стиле ампир, драгоценная вещица умершей тетушки. Идеально будет смотреться в эркере роскошной квартиры Йонаса.
На лестнице ей навстречу попалась Ребекка из кожи вон. Сперва за Йонасом в адвокатуру, потом вдвоем на мотоцикле на выходные в Тессин. Что? Ева-Мария в полном неведении. Ребекка мотнула подбородком в сторону 20-тысячного столика в материнских руках:
- Не-е, щас некогда возиться, поставь эту штуковину перед дверью, ок?
Так продолжалось все лето. От примитива Рудольфа не было никакого толку. Он всего лишь раз мельком увидел Ребекку, присвистнул сквозь зубы и сказал:
- Потрясная девица!
Ева-Мария, не найдя другого выхода, написала Лауре в Грецию. Лаурочка ответила:
"Мужайся, мамочка!" и прислала кассету, на которой рок-леди из Англии по имени Сузи Кватро в ребекковском прикиде хрипела во всю глотку: "Your mama won't like me".
Но вот ужас миновал. Ева-Мария глубоко вздохнула, хотя о причинах не знала. А Ребекка сказала Йонасу совершенно не по-берлински:
