Возникла пауза, которую нарушил молодой Хорас, наблюдавший за группой мужчин вокруг стола у дальнего конца комнаты.
- Там играют в карты, и, по-моему, тот молодой парень сильно проигрался мужчине напротив.
Глаза всей компании сразу же устремились в том направлении.
- Боюсь, ты прав, Хорас, - сказал мистер Травилла, вспоминая с внутренним содроганием сцену, свидетелем которой он стал много лет назад в игральном зале, когда сын его друга Бересфорда чуть не покончил с собой. - Что можно сделать, чтобы спасти его? Мы должны что-то предпринять! - и он вскочил, явно намереваясь подойти к игрокам.
- Подождите минуту, Эдвард, - воскликнул Лилберн в полголоса. Он задержал мистера Травиллу за руку, не отрывая при этом пристального взгляда от более опытного картежника. - Ага! Гм! Этот парень, несомненно, жульничает. Я видел, как он вытащил карту из рукава пиджака.
Едва эти слова сорвались с его губ, как совсем рядом со злодеем раздался чей-то голос:
- Ага! Я фидел как фы достафать карты из рукафа фаш пиджак и надуфать этофо бедного парня, который играет с фами. Фы, сэр, есть большой мошенник!
-Как вы смеете, сэр? Кто вы такой? - воскликнул жулик. Побелев от гнева, он вскочил и обернулся, чтобы увидеть своего обвинителя. - Кто это был? Где этот немецкий мерзавец, посмевший обвинить меня в мошенничестве? - опять воскликнул он, осматривая комнату яростным взглядом.
- Как фы менья насфали? Немецким мерсафцем? Фы, мушчина с поломанным носом, еще раз пофторю: фы есть большой мошенник.
На этот раз голос, как будто, доносится из каюты, расположенной за спиной картежника. Разъяренный, он бросился к двери и попытался ее открыть. Когда ему это не удалось, он громко и гневно потребовал впустить его. При этом мошенник яростно дергал за ручку и пинал дверь с такой силой, что, казалось, вот-вот проломает панели.
За дверью кто-то закричал, раздался звук, будто кто-то спрыгивает со своей койки на пол, в замке быстро повернулся ключ, и дверь широко распахнулась. На пороге стоял маленький француз в ночной рубашке, который в одной руке держал охотничий нож, а в другой - пистолет. Черные глаза потревоженного пассажира сверкали негодованием и гневом.
- Сэр, монсенье, могу я знать, потшему ви разбудьили менья?
- Сэр! - сказал картежник, отступая назад и сразу же охладевая при виде оружия. - Прошу прощения... Я просто искал одного мерзавца из Германии, который оскорбил меня. Но я вижу, что его здесь нет.
- Нет, сэр, ефо здьесь нет! - и дверь с шумом захлопнулась.
- Ха, ха! Мушчина с поломанным носом, фы разбутить не тофо пассажир. Ха, ха! Еще раз пофторяю: фы есть большой мошенник!
На этот раз голос, как будто, исходил из застекленного окна на потолке, и с яростными проклятиями взбешенный картежник бросился на палубу в поисках своего мучителя.
Ставший жертвой юноша, который наблюдал за этой сценой широко раскрытыми глазами и, онемев от удивления, прислушивался к загадочному голосу, теперь вскочил с мертвенно бледным лицом, дрожащими руками, собрал поставленные им деньги и вбежал в свою каюту, закрывшись изнутри.
Оставшиеся пассажиры изумленно смотрели друг на друга.
- Как это понимать? - воскликнул один из них.
- На борту чревовещатель, - ответил другой. - Идем, посмотрим, что будет дальше.
- Интересно, кто из нас чревовещатель? - отметил первый мужчина, пристально рассматривая всех присутствующих.
- Я не знаю, но идем. Этот Ник Уорд - известный шулер и хулиган. Ему сломали нос в драке, и упоминания по этому поводу его сильно задевают. Конечно же, он мошенничал.
Все вышли из комнаты, компания чревовещателя пристроилась сзади.
- Где этот немецкий мерзавец? - опять прокричал Уорд, прибавив к этому вопросу поток ругательств.
- Какой? - спросил помощник капитана. - Я не видел на борту ни одного немца, хотя, возможно, есть кто-то в третьем классе.
Картежник тотчас бросился вниз к каютам третьего класса. Ворвавшись в середину группы немецких эмигрантов, сидящих на палубе и спокойно курящих свои трубки, он гневно спросил, кто из них только что был на верхней палубе и оскорбил его, обозвав мошенником и мужчиной со сломанным носом.
Они выслушали его безмолвно, с холодным, флегматичным безразличием, что еще больше взбесило и без того разъяренного Уорда.
Достав свой револьвер, он крикнул:
- Говорите! Кто это был, а не то я... я всех вас пристрелю! Вдруг его руки кто-то обхватил сзади, и низкий голос пробасил:
- Неужели? Тумаю, нет. Фы есть мой пленник. Фас сюда никто не сфал, а фы начали размахифать сфоим пистолетом.
Какой-то мужчина гигантского роста, сильный как Геркулес, отложив в сторону свою трубку, медленно встал и обхватил негодяя сзади словно тисками.
- Отпустите! - закричал Уорд, отчаянно пытаясь высвободить свои руки.
- Ха, ха! Мушчина со сломанным носом, фы опьять разбутить не тофо пассажир, - раздался откуда-то сверху насмешливый голос. - Это я назфал фас большим мошенником, и пофторяю это опять.
- Он там! Этот мерзавец сейчас на верхней палубе! - закричал Уорд, скрежеща зубами в бессильной ярости. - Отпустите мои руки! Отпустите, я сказал! Сейчас он у меня получит!
