Юзеф легко вынырнул из воды и, отплыв от сестры на небольшое расстояние, крикнул:
– Лучше идите прихорашиваться, мисс, а то наша малолетняя принцесса быстро его перехватит.
Юляша настигла брата и снова стала окунать его головой в воду.
– Дурак, дурак! – приговаривала она каждый раз, когда его голова оказывалась на поверхности.
Юзеф с хохотом отбивался от неё.
– Мисс Юляша, не хотите ли на завтрак овсянки?
– Дурак!
– Немедленно прекратите, – разволновалась Юлия Яновна. – Хватит кричать всякие глупости. А ты, Юляша, давай-ка быстро вылезай! Сейчас отец с гостями придёт купаться.
В это время Маля, завернувшись в большое полотенце, выскочила из-за ширмы, подбежала к воде и крикнула брату:
– Ты и вправду полный дурак, Юзеф! Нужен мне ваш англичанин! Забирайте его себе!
– Маля, и ты туда же! Куда ты-то голая?! – занервничала мать. – Прекратите сейчас же! Посмотрите, отец уже идет, – испугалась она. – Ведите себя прилично! Прямо как малые дети!
Все взглянули в сторону дома и увидели, как в длинных купальных халатах отец, крёстный и молодой человек спускаются по полю к реке. Маля моментально бросилась обратно за ширму. Юляша последовала примеру сестры.
Юзеф вышел на берег не торопясь и, пока отец с гостями подходили к купальне, успел слегка обтереться полотенцем.
– Мой сын, – гордо представил его Феликс Иванович молодому человеку, любуясь телом Юзефа, на котором явно вырисовывались крепкие развитые мышцы, проступающие через купальное трико.
В училище физическому развитию будущих танцоров придавали очень большое значение, так как главное их предназначение было с легкостью ловить балерину, когда она с разбегу прыгала к партнеру на руки, поднимать её вверх, а потом ещё и носить на вытянутых руках. Ученики, кроме танца, с первого класса много занимались атлетикой, отжимая по утрам тяжелые штанги и гири, а потому к выпуску все юноши были хорошо накачаны и выглядели как супер-спортсмены.
– Юзеф только что окончил балетное Императорское училище и взят нашей дирекцией в штат Мариинского театра, – продолжал Феликс. – Он прекрасный танцовщик характерных танцев. Весь в меня.
– Очень рад. Джон, – протянул руку англичанин.
– Юзеф, – ответил юноша, пожимая протянутую ладонь.
– Если вы не против, я пойду распоряжусь насчет обеда, – извинилась Юлия и, не дожидаясь ответа, поспешила к дому.
Ведь она не рассчитывала сегодня на обед даже для мужа, а тут ещё и гости. Надо было срочно оговорить со Степанидой меню. Юля любила накормить всех вкусно и сытно!
Феликс огляделся и, не видя своих ненаглядных дочек, крикнул:
– Крошки мои! Вы где? За ширмой чистите перышки?
– Мы скоро, па, – тут же откликнулась Маля.
Феликс Иванович снял халат и, оставшись в облегающем его крепкое мускулистое тело купальном костюме, картинно воздел руки к небу.
– Хорошо тут у нас! – воскликнул он. – Простор-то какой!
– Хорошо. Простор. Да! – восторженно согласился Джон, ставя после каждого слова точку. Его акцент и манера говорить были столь забавными, что Феликс невольно рассмеялся.
– По этому поводу предлагаю окунуться, – сквозь смех изрек он, и нырнул. – Отлично! – тут же закричал Кшесинский, освежившись прохладой реки, и поплыл вглубь купальни, мощными руками разгребая воду.
Англичанин немедленно сбросил халат и нырнул следом, смешно задрав кверху ноги.
– Отлично! – повторил он за Феликсом и, мелко стуча ногами по водной глади и создавая вокруг себя завесу из массы брызг, поплыл вслед за ним.
Леонид Генрихович в модном в этом сезоне полосатом трико, которое только подчеркивало его полноту, сначала немного постоял у края берега, потом осторожно стал спускаться в воду по лесенке, установленной в купальне.
– У-у-у! Холодная, – тихо проворчал он, остановившись на третьей ступеньке, где вода доходила ему уже до икр ног, и, намочив лицо и лысину, нерешительно спустился на четвертую. Потом ещё на одну… и, наконец, окунулся целиком. Урча от удовольствия, медленно поплыл вдоль берега. Крёстный знал, что здесь не глубоко. Плавал он неважно, и ему всегда надо было знать, что если встанет, то достанет дно ногами.
Пока отец и гости охлаждались в воде, Юзеф устроился в шезлонге под тентом. Мысли его были далеки от того, что происходило сейчас вокруг. Он, теперь полноправный танцовщик труппы театра, скоро начинал свой первый сезон. Вместе с ним начинала свой первый сезон в театре и выпускница Сима Астафьева. Она ему очень нравилась. Они вместе вступали во взрослую актёрскую жизнь, и он наконец-то сможет ухаживать за этой девушкой, что во время учебы было невозможно. Их даже ни разу не ставили вместе в пару на уроках танца в училище. Как она отнесется к нему? Обратит ли на него внимание?
Звонкие голоса сестер вывели его из приятного воспоминания о Симе. Они, громко над чем-то смеясь, появились из-за ширмы в легких сарафанах разного покроя и цвета, и сразу на пляже стало шумно и весело. На голове у Юляши была соломенная шляпка, подвязанная бантом под подбородком. Маля держала свою шляпку в руках, распустив мокрые волнистые волосы по плечам, что придавало ей трогательный домашний вид.