– Маля, что ты задумала? – встревожилась старшая сестра.
– Ничего страшного! Так, посмеюсь над ним, и всё! А потом пусть женится на своей невесте.
Матильда спустилась к гостям, расположившимся в саду с прохладительными напитками в руках в ожидании приглашения к обеду. Все бросились её поздравлять.
– Как же ты хороша! – воскликнул Строкач, направляясь к ней. – В этом изумительном розовом платье ты выглядишь как «розовый бутончик»! Ароматный цветок!
Следом за крестным появился и Макферсон. Сегодня он был очень элегантен и даже красив. Ей стало вдвойне обидно, тем более что невеста, как показалось Мале, нарочито держала его всё время под руку, ни на минуту не отпуская от себя.
– Какая она неприятная, – шепнула Маля сестре.
– Не выдумывай! Очень даже симпатичная, – быстро ответила ей Юляша, предчувствуя, что Матильда может проделать с бедняжкой какую-нибудь каверзу.
И была права. Матильда решила отомстить англичанину. За столом она села напротив Джона, чтобы он мог видеть её постоянно перед собой. Один из гостей произнес тост, сравнив Малю с розой. Кто-то ему возразил, сказав, что она больше похожа на ароматный жасмин, и в итоге разговор зашел о цветах. «Пора идти в наступление», – решила Маля.
– А я люблю ромашки, которые растут на поляне в нашем лесу, – громко произнесла она, привлекая общее внимание. – Вы знаете, я очень люблю встать рано-рано, часов в пять, и идти в лес за грибами. А там чудо что такое! – переходя на поэтичный тон повествования, продолжала она. – Воздух звенит от тишины… Но вот тишина вдруг прерывается! Это проснувшийся соловей залился своей сладкоголосой песней! Восходящее солнце золотит верхушки деревьев, и лучи, проникающие сквозь листву, превращаются в золотой дождь. Кажется, что ты в сказке. Вокруг такая красота!
Все за столом притихли, внимательно и с восторгом слушая поэтическое выступление именинницы, а она вдруг, глядя на Макферсона в упор, совершенно неожиданно спросила:
– Вот вы, Джон, уже год в России, а ведь наверняка такой красоты ещё не видели?
– Нет, – оторопев, признался молодой человек. – Но вы говорил… очень красиво. Надо видеть!
– Хотите, я завтра утром возьму вас с собой?
– Хочу, – ответил он с восторгом.
– А ваша невеста не будет возражать?
Так как это было сказано при всех гостях, бедная девушка была застигнута врасплох, и ей ничего не оставалось, как только дать согласие, в глубине души недоумевая, почему и её не пригласили на эту прогулку. Ей стало тревожно, но она тут же успокоила себя: «Чего я волнуюсь, ведь эта Матильда ещё подросток. Она просто не подумала, что меня следовало тоже позвать, тем более что гулять вдвоем с чужим женихом просто неприлично». Все за столом тоже не придали этому значения. Ну, покажет девочка англичанину красоту русской лесной природы, и что тут плохого?
В шесть утра следующего дня Маля встретилась с юношей. Она тщательно продумала, что на себя надеть, чтобы сразу сразить Макферсона наповал. На ней была зеленого цвета юбка до щиколоток и обтягивающая фигуру желтая кофточка с большим вырезом на груди и спине. Небольшая шляпка из желтой соломки с зелеными лентами, широкий пояс золотого цвета, подчеркивающий талию, и изящная корзиночка дополняли этот необыкновенно красочный наряд. Выглядела она очень ярко. Словно пейзанка из какого-то романтического спектакля.
– Какая вы! – восторженно воскликнул Джон, увидя её, выходящую из дома.
– В России принято сначала здороваться, а потом восхищаться, – кокетливо произнесла Маля. – Но я принимаю ваш комплимент. Ведь вы хотели сказать, что я красивая?
– Вы очень красивый! Удивительный! Добрый утро! Здравствуйте! – путанно произнес англичанин.
– Доброе утро! – звонко засмеялась Матильда. – Пойдемте уж!
Лес оказался совершенно таким, как его накануне описала Маля. И воздух звенел от тишины, и восходящее солнце золотило верхушки, и трели соловья услаждали слух. На пути к поляне Маля увидела два белых гриба, растущих рядышком.
– Вы только посмотрите, что это за прелесть, – позвала она Джона.
– Вы тоже прелесть, – любуясь, как она маленьким ножичком срезает грибы, проговорил англичанин.
Когда они вышли на большую поляну, всю усеянную ромашками, Макферсон даже вскрикнул от восхищения.
– Нравится? – спросила она.
– Очень нравится, – ответил Джон, глядя ей в глаза, и было совершенно непонятно, что он имел в виду: поляну или девушку.
Маля сорвалась с места и побежала среди ромашек так грациозно, что на мгновение Джону показалось, что она не касается земли.
– Когда мне хорошо, я хочу танцевать, – кричала она, пересекая поле.
– Я тоже хочу танцуй, – закричал ей в ответ Макферсон и бросился следом.
Маля громко запела мелодию вальса Штрауса «Сказки Венского леса»:
– Тарам, тарам, тарам, пам, пам! Тарам, тарам, тарам, пам, пам! – подбежала к юноше, положила свою руку ему на плечо, и они закружились в вальсе.