– Его Императорское Величество Николай II. Ваше Императорское Величество Александра Федоровна, – попыталась сделать книксен своему изображению, но в ужасе отшатнулась. На мгновение показалось, что увидела в зеркале страшных людей в шинелях и пламя, вырывающееся из их оружия.
Размашисто перекрестилась, по привычке неправильно, тут же исправилась и принялась шептать молитву. Может, не стоило вызывать духов, кто знает, к чему это приведет?
Но твердости Аликс не занимать – она вздернула подбородок красивой головки:
– Я стану настоящей императрицей, а Ники – настоящим императором. – Глянула на свое изображение с вызовом и добавила: – Даже если это кому-то не нравится!
Это не нравилось Марии Федоровне, вернее, она тоже хотела бы видеть сына сильным императором, но понимала это несколько иначе, чем будущая невестка. К простому раздражению, которое вызывала у Марии Федоровны неулыбчивая немка, добавилось соперничество двух женщин. Но если при дворе и в остальной России Мария Федоровна легко его выигрывала, Аликс даже соревноваться не стоило, то за сердце Ники Аликс была готова бороться до конца и о проигрыше не допускала даже мысли.
А между тем именно на этом горизонте над их отношениями сгущались тучи…
Выходя из комнаты, Аликс буквально столкнулась с человеком в форме, показавшимся ей знакомым. Да, она определенно видела его в Ливадии и даже раздражалась суетливостью и вездесущностью. Спросить тогда, кто это, не удосужилась.
– Извините, Ваше Высочество… Не ожидал, что вы здесь.
– Кто вы? – чуть нахмурилась будущая императрица.
Тот представился и добавил, что отвечает за безопасность императорской семьи:
– Отвечал у императора Александра, оставлен в должности и новым государем. Если будет в чем нужда, звоните, все, что возможно, сделаю. А невозможного для меня не существует.
Аликс с трудом удержалась, чтобы не попросить удалить вдовствующую императрицу. Хмыкнула:
– Запомню, чтобы обратиться в случае необходимости. – И вдруг неожиданно для себя поинтересовалась: – О сердечных тайнах Николая Александровича вы тоже знаете?
Увидев легкое смущение на лице Власова, пообещала:
– Я потом расспрошу.
Глядя ей вслед, опытный жандарм покачал головой:
– М-да…
Пока императору Николаю Александровичу было не до сердечных проблем, с делами управиться бы.
Мария Федоровна права – у императора нашлось столько дел, что, едва в них окунувшись, Николай вообще чуть не забыл о том, что у него есть невеста. Мыслей о Матильде он просто боялся, нет, лучше не встречаться, не думать, не вспоминать… Может, за год траура удастся переболеть этой болью? К тому же предстояла свадьба…
Император Александр III не любил Зимний, предпочитая жить с семьей в Аничковом дворце либо вне Петербурга, а в Зимнем только работал. Это было удачное разделение – дома о работе несколько забывалось, а если была надобность, то бумаги доставляли в кабинет Аничкова. Мария Федоровна вообще появлялась на набережной Невы только во время больших приемов. Даже приемы делились на большие – в Зимнем, и домашние малые – в Аничковом.
Аликс решила, что императорская семья должна жить в Зимнем. Никакие рассказы Ксении о сквозняках и шуме не помогли, там спешно начали ремонт.
Мария Федоровна не противилась, ей совсем не хотелось постоянно видеть перед глазами неулыбчивую невестку. Один спиритический сеанс, устроенный доктором Фишелем, чего стоил!
– Только шарлатанов в моем доме не хватало!
Для императора Николая Александровича наступило тяжелое время, он рано поутру уезжал во дворец, чтобы работать, целыми днями выслушивал доклады министров, что-то обсуждал, читал телеграммы, решал, забывал свои решения, подписывал приказы и отменял их… Но ничего не успевал.
В Зимнем ему не удавалось спокойно подумать или даже прочитать донесения и петиции в кабинете. Стоило появиться на пороге, как окружала толпа, не отпускавшая ни на минуту. Чтобы ускорить дело, Николай пытался решать дела на ходу. Получалось только хуже…
– Ни… – Великий князь Владимир Александрович успел остановиться, чтобы не называть племянника семейным именем, они были не одни, вокруг министры и чиновники, жаждущие получить аудиенцию, кто по служебным, кто по личным вопросам. – Ваше Величество, Финский залив почти всю зиму покрыт льдом, России нужен незамерзающий порт! Ваш батюшка перед смертью о том же говорил. Вот и Константин Петрович подтвердит…
Победоносцев, который на ходу внимательно изучал какую-то бумагу, пропустил слова великого князя, а потому, услышав свое имя, испуганно вскинулся и на всякий случай отказался:
– Не помню…
– Воля отца должна быть исполнена. Он обдумал решение, прежде чем принять.
Но отвязаться таким ответом не удалось, министры немедленно начали спор:
– Либава слишком близко к границе, там опасно строить. Ваш батюшка утвердил смету строительства порта в Мурмане.
Министр финансов Витте возражал:
– Мурман за Полярным кругом, там ночь по полгода! И железную дорогу тянуть нужно. В пятьдесят миллионов не уложимся. А Либава – вот она, и пятнадцатью обойтись можно.
