Ее несколько успокоила беседа с Победоносцевым. Слава богу, Ники не сомневается в своем предназначении быть императором, скорее, он пытается придумать, как сохранить отношения с балериной. Это не нравилось матери, но не нравилось куда меньше сомнений императорских. Конечно, влюбленный император Николай может наделать не меньше глупостей, чем цесаревич Ники, но уж как с этим бороться, Мария Федоровна знала! Муж никогда ей не изменял, как и она ему, у Минни с Сашей даже легкого флирта ни с кем не было, опыта нет, но как-нибудь справится…
Эту проблему – удалить из жизни Ники любые напоминания о балерине – Мария Федоровна решить в состоянии.
Она вызвала к себе Власова.
Тот невольно поежился: неужели придется раздваиваться между прежней и будущей императрицей? Не осталась незамеченной неприязнь двух женщин, и Власову меньше всего хотелось превращаться в буфер.
Но разговор пошел о другом, вернее, о другой женщине.
– Ники скоро женится. Но у его… подруги наверняка остались письма, подарки и еще какие-то знаки внимания. Позаботьтесь, чтобы это все вернулось. Если нужно, я щедро заплачу той балерине, но хочу быть уверенной в ее молчании. Добейтесь этого любым способом.
Власов был готов обещать, что сделает все возможное, но Мария Федоровна вдруг добавила:
– Великой княгине Александре Федоровне ничего не говорите. Хотя, впрочем… Пока не говорите.
– Я все понял и сделаю, Ваше Величество.
– Не сомневаюсь, Владимир Львович. Вы всегда помогали нашей семье, а теперь, когда …
– Ваше Величество, предан вам всей душой. И Его Величеству предан.
Аликс тоже приняла свои меры.
Николай ошибся, утверждая, что невеста не знается с доктором Фишелем, наоборот, Алиса снова решила прибегнуть к его помощи. На сей раз в определении своего будущего и устранении соперницы. Она прекрасно знала о Кшесинской и не верила, что Ники выбросил балерину из головы. Как и Мария Федоровна, Аликс не желала, чтобы муж делил себя между ней и Кшесинской. Большая поклонница мистических идей, она и тут прибегла к мистике.
Фишель больше не рисковал появляться ни в Аничковом дворце, ни в каком другом, чтобы не попасть на глаза не терпевшей мистических практик вдовствующей императрице и не быть ею высланным вон из России.
Доктор попросил Аликс приехать к нему в клинику.
Та появилась в этом странном заведении вскоре. Приехала одна и свой интерес объяснила просто:
– Вы умеете предсказывать будущее? Мне нужно родить здорового наследника, а мои сестры… Мне нужно знать, смогу ли.
Будь доктор Фишель и впрямь доктором и ученым, а не простым шарлатаном, он признался бы честно, что надежды на здоровое потомство у Аликс нет никакой, все принцессы Гессенского дома получили от матери ген страшной болезни гемофилии – несвертываемости крови. Но если девочки могут жить с таким геном, являясь лишь носительницами болезни и передавая ее потомству, то у мальчиков шансов ничтожно мало.
Но доктор Фишель знал о гемофилии куда меньше самой Аликс, он и не подозревал о болезни у пациентки, а про кровь сказал просто ради придания большего веса своим словам.
И все же Фишель вселил надежду в измученную душу Аликс.
Откуда ей было знать, что «доктор» и слова не скажет без разрешения Власова, что это хранитель императорского спокойствия организовал первую встречу шарлатана с будущей императрицей. Власов достаточно умен, чтобы понять, что мистическими настроениями Аликс следует воспользоваться.
Чтобы Фишель не сделал и не сказал лишнего, к нему в помощницы была определена китаянка – рослая мужеподобная женщина с вечно засыпанным белой пудрой лицом и губками красным бантиком. Она была молчалива, профессионально выполняла работу медсестры-ассистентки и старалась не попадаться на глаза.
Будущая императрица позволила взять у себя кровь из вены, по словам доктора Фишеля, это необходимо, чтобы помочь рождению будущего здорового потомства.
Но Аликс волновало не только это. Еще в Ливадии она позволила себе читать дневник Ники. Мысли Ники были заняты страданиями умирающего отца и переживаниями матери, он даже не обратил внимания на такую вольность невесты, потом легко с этим смирился. Почему бы нет? У него не существовало секретов от Аликс.
А та прочла записи и за предыдущие годы и ужаснулась – могла же просто потерять своего Ники! Ники открыто писал о встречах и интересе к Кшесинской. Все вполне невинно, но женское сердце Аликс подсказало ей, что балерина очень опасна.
Найти тех, кто подтвердил бы ее опасения, оказалось нетрудно. Родная сестра Ники Ксения была в курсе сердечных тайн брата, который тайны из своего увлечения Матильдой не делал. Аликс сумела убедить Ксению рассказать ей все, ведь расспрашивать у самого Ники не время, а супруги должны знать друг о друге как можно больше, чтобы ненароком не травмировать чувства любимого человека.
– Ты способна простить Ники его увлечение?
– Конечно, ведь я же люблю его.
– А если это была любовь?
Аликс неприятно поразили слова золовки, но она все равно кивнула:
– Да, и это тоже. Лишь бы все осталось в прошлом.
