– Давай успокоимся, я ничего плохого не сделала. – Лепечет она. – Я бы никогда не пошла с ним на ужин, ты какого мнения вообще обо мне? Я тебя люблю, мне никто другой не нужен.
Он с ненавистью смотрит на нее.
– Сука! – выдыхает он. Отворачивается и наливает в бокал еще виски.
Господи, да что на него нашло?! Так, все, надо уйти, переночевать сегодня в другой спальне, скандал – это последнее, что ей сейчас нужно. Она решается дотянуться до своего телефона. Зря это, момент упущен. Он разворачивается и видит, как она пятится к выходу.
– Ах ты дрянь такая! – Коннор в ярости бросается к ней. – Куда это ты собралась! – Он хватает ее за плечо.
– Отпусти меня, ты не в себе! Ты мне больно делаешь. – Катя уже плачет.
– Ой, – кривится он, – я сейчас тоже заплачу, какой дешёвый приём, когда муж поймал на измене.
На Катю накатывает такая обида, злость от несправедливости. Он часто бывал несдержанным и грубым, но не до такой степени.
– Слушай, ты! – Теперь она тоже кричит на него. – Да тебе не мудрено изменять. Тебя никогда нет, ты вечно занят, ты крутишь весь мир вокруг себя, дааааааа!!!! Мне нужно внимание, ты никакой муж!
Через секунду она врезается затылком в косяк, комната переворачивается, начинает двоиться и троиться, ноги подгибаются, но он так вцепился ей в плечо, что упасть она не может. Удар под дых лишает ее кислорода полностью. Он, наконец, отпускает, она падает на пол, пытаясь поймать ртом воздух, одна мысль пульсирует в мозгу «ребёнок». Автоматически закрывает руками живот, слышит хлопнувшую дверь. Патрик отвозит ее в больницу.
На следующее утро Катя приходит в себя, просыпается. Капельница. Все тело ломит, тошнота поселилась, похоже, навечно. Медсестра протягивает ей стакан с трубочкой. Чуть спустя приходит врач.
– Что с вами произошло? – Аккуратно интересуется он.
– Я не помню. – Катя покачала бы головой, но боль не позволяет это сделать. – А что со мной?
– У вас сотрясение мозга, постарайтесь вспомнить, что случилось.
– Кажется, я упала. Мне стало плохо и вот. – Шепчет она. – Что с ребёнком?
– С ребёнком в данный момент все нормально, произошла отслойка плаценты, это не критично, мы делаем все, чтобы сохранить беременность.
– Вы можете сделать так, чтобы меня постоянно не тошнило? – Жалобно просит она. – Это невыносимо.
– Я увеличу дозу лекарств, но, к сожалению, результаты анализов мне совсем не нравятся. Ваш организм крайне истощен предыдущей беременностью, и, возможно, – он подбирает слова, – образом жизни. Многие показатели критично понижены. Боюсь, вам нужна будет терапия на протяжении всего срока, чтобы родить здорового ребенка.
Катя долго смотрит на него, мучительно соображая. Да, сотрясение смекалистости не прибавило, это точно. Но что-то она должна важное сказать, сейчас, сейчас, она ловит ускользающую мысль.
– Надеюсь, вы никому не собираетесь сообщать результаты моих анализов? Это же врачебная тайна, так? Включая моего мужа? – Наконец, правильная фраза формируется у нее в голове. Доктор согласно кивает. – Кстати, он здесь?
– К сожалению, не могу вам подсказать. Я его не видел. Вы уверены, что сами упали? В ином случае, мы обязаны сообщить в полицию.
– Со мной кто-то есть?
– Ваш охранник.
Катя просит пригласить его. Патрик белее белого появляется в палате, смотреть на Катю ему физически больно. Хорошо, что она сама себя не видит. От удара по затылку под глазами черные синяки. Про ребенка он услышал случайно от врачей, для него все произошедшее – полный кошмар.
– Как ты себя чувствуешь? – Нерешительно спрашивает он.
– Да капец, а, судя по твоему выражению лица, еще и выгляжу великолепно. Что, все так плохо?
Он предпочитает не отвечать, сглатывая ком в горле.
– Что произошло? – Спрашивает Катя.
– Ты не помнишь?
– Смутно, если честно. Он меня ударил? Да? – Патрик отводит глаза. – Где он сам?
– Не знаю. Вроде, в каком-то отеле.
– Почему он в отеле, а не здесь? Он должен быть со мной. Это выглядит странно.
– Да, но с учетом произошедшего…. Наверное, он не может появиться здесь.
– Звони, пусть едет сюда. Я сказала, что сама упала.
– Но….. почему?
– Потому, просто слушай меня.
– Зачем ты это делаешь?
– Делай, как я сказала, – еле сипит Катя, – у меня сил нет тебя уговаривать. Просто звони Джеймсу, и пусть тащит его срочно сюда. И, когда будет заходить в больницу, полнейшая скорбь на лице, ясно? Хотя, он и так переживает, наверное, притворяться не придется.
Через час в больнице появляется Коннор. Они долго сидят в молчании, только писк приборов разбавляет тишину. Катя ждет, что он начнет разговор, но он только сидит, уткнувшись взглядом в пол, на нее не взглянул ни разу. Катя под воздействием лекарств засыпает, когда открывает глаза – его нет.
В тот же день прилетает свекровь, приходят подруги. Свекровь страшно переживает за нее и за ребенка. Катя уговаривает ее ехать обратно в Ирландию к девочкам, она не знает, когда сможет выйти из больницы, а родной человек детям нужен. К тому же, нельзя, чтобы та что-то заподозрила, этого Грейс точно не заслужила.
