Лента автомобилей еле-еле тащилась по шоссе, и чтобы не задремать, я включила радио. Из динамика полилась заунывная песня: «Зачем ты мне всю правду, всю правду рассказал…» Сон мигом улетучился, в голове возник вопрос: а почему Жанна так легко и охотно рассказала мне всю правду о спектакле с наездом? Не стала врать, потому что я случайно услышала слова шофера, а потом еще и погрела уши у двери, когда она с ним ругалась? Или Златова решила: раз уж Евлампии многое известно, не стоит отпираться? А может, откровенность соседки имеет какую-то другую причину?
Ирина продержала меня минут пять на лестничной клетке – расспрашивала, кто дал мне ее телефон и адрес. Наконец дверь распахнулась, хозяйка стала любезной.
– Проходите. Туфли не снимайте. Не обижайтесь, сейчас страшно впускать в квартиру незнакомого человека, а вы не постоянный клиент.
– Мне и в голову не придет дуться, вы молодец, что так бдительны, – похвалила я Богатыреву. – Долго ждать заказанную сумку?
Ирина толкнула дверь комнаты.
– Смотря что вы хотите. Если стандартный «Луи Виттон», «Шанель», «Валентино», то я управлюсь за довольно короткий срок. Но если вам нужен эксклюзив, тогда точный срок не назову. Может, вы припасли фото изделия?
Я села к круглому столу и открыла айпад.
– Вот. «Джузеппе Риви».
Богатырева почесала бровь.
– Ну, такое я мастерю три месяца. Надо изготовить фурнитуру, а ювелир у меня работает медленно, тщательно. Но вам повезло, я делала недавно такую модель. Заказчица сначала выбрала замок-змею, и я его заказала, но она передумала, ящерица ей больше по вкусу пришлась. Вот кобра и осталась в мастерской. Если вам этот вариант подходит, то через месяц получите сумку. Давайте я вам покажу застежку.
Ира открыла секретер, вытащила ящичек и поставила передо мной.
– Любуйтесь.
– Очень красиво, – одобрила я. – Но это же не платина!
Богатырева рассмеялась.
– И кожа не настоящий крокодил. Если у вас в банке километровые счета, то идите в бутик, там вам предложат и золото, и бриллианты, и любые натуральные материалы. Я не скрываю, что шью подделки, но они у меня наилучшего качества, ваша новая сумочка ничего общего с катастрофой, продающейся в переходах и у метро, иметь не будет. Кобра из простого металла, но обработана особым образом, смотрится прекрасно, а кожзам не отличить от крокодила.
– На словах звучит здорово, но мне хочется взглянуть на готовое изделие, – закапризничала я.
Ирина развела руками.
– Сумка давно у клиентки. Сейчас покажу ее фото.
– На снимке все будет выглядеть суперски, а в реальности окажется иначе. Хочу увидеть вашу работу воочию. Дайте телефон заказчицы. Позвоню ей, попрошу показать сумочку, – глупо заулыбалась я.
Мастерица покачала головой.
– Нет. Сведения о заказчиках не разглашаются. Вам понравится, если я расскажу, что вы купили копию брендового изделия? Не доверяете мастеру – ваше право, у меня клиентов хватает, и большинство из них постоянные. Давайте мирно разойдемся.
Я быстро «перелистнула» айпад.
– Вот эта девушка купила ящерицу?
На лице Богатыревой появилось удивление, между бровями залегла сердитая складка.
– Кто вы?
– Только не пугайтесь, – попросила я, вынимая удостоверение. – Не собираюсь никому рассказывать о вашем незаконном бизнесе. Женщину, которая изображена на снимке, убили, мы не знаем ее имени. Представляете, как волнуются родственники несчастной? Ищут дочь или жену, а она в морге, безымянная.
– О боже! Саша умерла! – ахнула собеседница. – Как?
– Ее застрелили, – уточнила я.
– Кто? – чуть слышно спросила Ира. – Этот хмырюга, да? Я ее предупреждала: странный тип, держись от него подальше. Ох, господи, господи…
Я провела пальцем по экрану.
– Вы хорошо знали погибшую? Здесь снимки из ее телефона. Понятно, что она их делала сама, фиксировала, как изменяется ее внешность. Вы знали, для чего ей понадобилось стать другой?
– Сейчас приду, – бросила Богатырева и убежала.
Вернулась она минут через десять. Покрасневшие глаза и распухший нос свидетельствовали о том, что она только что плакала, и в комнате сильно запахло валерьянкой.
– Если я расскажу вам правду, убийцу посадят? – спросила Ирина.
– Человека, втянувшего девушку в плохое дело, непременно накажут, – ушла я от прямого ответа.
Богатырева села на диван.
– Я никогда его не видела, но Сашенька о нем рассказывала, хоть мерзавец и запретил ей с кем-либо делиться. После того, как подруга приняла его предложение, мы поругались, она уехала…
– Давайте с самого начала, – попросила я. – Александра ваша близкая знакомая? Как ее фамилия?
– Рудакова, – после короткой паузы ответила мастерица. – Но последние пять лет она жила под псевдонимом Лансерэ. Паспорт не меняла, просто так представлялась.
– Красиво и звучит по-иностранному, – одобрила я.
Богатырева неожиданно улыбнулась.
