Инженер по обслуживанию расплющивателя, кажется, Стром, рассмот-рев рисунки кораблей, выразил сомнение в том, что подобные конст-рукции вообще способны летать. В ответ Надежда Рэндом показала снимки, планеты живоглотов, вокруг которой продолжал кружить их звездолёт. На двух из них довольно явственно виднелись сооруже-ния, подобные кораблям альтонов, хотя и с более безумной, с точки зрения землян, для космических кораблей формой.
Лингвотехник напомнила содержание эфирных разговоров с де-сантниками до того, как вечером с ними оборвалась связь — по ос-таткам архитектуры вымершая цивилизация явно испытывала влияние альтонов. Война, разразившаяся в конце истории разумных аборигенов, не смогла стереть с поверхности планеты живоглотов непонятные системы «зеркал», неизвестные нигде более, как в цивилизации альтонов.
Тогда Стром сдержанно согласился на поиск кораблей живоглотов, но высказался в категоричной форме, что поскольку собран-ных в Мёртвом поясе сокровищ ему вполне достаточно для без-бедной жизни, то он собой рисковать не собирается.
В повторный десант вызвались Надежда Рэндом, ее брат Саливан и второй пилот Шен Лян. Возглавить десант собирался Ян Косман.
Планету предварительно исследовали всеми мыслимыми средства-ми. В ней не нашли, ничего необычного, кроме… Впрочем, это — «кроме» так шокировало Строма, что он переменил своё решение. Ян Косман остался на корабле.
— Ты знаешь, что это было? — быстро спросил Конин.
— Странный электромагнитный спектр… Саливан вспомнил, что Стром беспрерывно бубнил что-то о? — мезонах — элементарных частицах, лишенных смысла существования во Вселенной…
— Спектр разложения? — мезонов? Откуда они на планете?
— Невероятно?
— Да. Может быть, на планете живоглотов находится ключ к неизвест-ной нам ядерной энергетике?
— Не знаю… Но об этом, наверное, подумал и Стром.
— Хотя, вполне вероятно, что мезонное излучение — следы ядерной войны?
— Даже о ядерной войне трудно судить спустя три миллиона лет…
— Ах, да! Я забыл…
— Конечно, датировка очень приблизительна… По крайней мере, ес-ли и велись на планете ядерные войны, то у армий были ракеты с весьма специфической начинкой… Кроме того, странный электро-магнитный фон до сих пор продвигается по планете вслед за закатом солнца. Пик интенсивности аномального излучения всегда соответствовал полосе вечерних сумерек.
— Наверное, излучение послужило причиной прервавшейся связи ко-рабля с первыми десантниками…
— Василий, — укоризненно покачала головой Блюм. — Ты невыносим. Тебя всегда интересуют какие-то мелочи…
— Я хочу представить наиболее полно обстановку, в которой очу-тились ошане.
— Рассказывать дальше?
— Конечно!
— Не буду, — злорадно ухмыльнулась Блюм, чем-то напоминая акулу. Конин опешил:
— Это что — профессиональный садизм?
— Нет. Информация засекречена. Тебе разве не сообщили об этом в штабе ВКС?
— В штабе военно-космических сил адмирал Хосе Бланки сказал, что подробности нашей миссии я узнаю на «Молнии» от тебя, — Конин вспомнил свою короткую встречу с адмиралом, когда тот нерв-но осведомился, работал ли капитан раньше с майором Блюм и как он, вообще, относится к СГК? Теперь Конин начал понимать тон адмирала.
— Время для сообщения тебе подробностей еще не наступило.
— Подожди. Как же я буду вести корабль, не зная, какие опасности подстерегают нас в Мёртвом поясе?
— Во-первых, мы до Мёртвого пояса ещё не долетели. Во-вторых, об опасностях в космосе Саливан не упоминал, а опасности на планетах — забота спецгруппы. Тебе достаточно знать: латентный период флогенеза — два-три месяца. Совет санитарной службы постановил, что после нахождения планет альтонов и живоглотов «Ворона» с экипажем необходимо уничтожить. Мы же должны про-вести свой звездолёт при выходе из Мёртвого пояса по краю фотосферы звезды и второй раз — при входе в Ойкумену. Потом нам предстоит болтаться среди звёзд в течение полугода и лишь после этого при благополучных анализах на отсутствие вируса флогенеза в организмах людей, мы получим право на проведение обычного карантина в обычной космической станции над Гекатой…
— Почему — Геката?
— Потому что именно там наиболее надёжная и наиболее оснащённая санитарная служба.
— Но Геката — самое ужасное место для нормального человека!
— Самое ужасное место я тебе укажу сама, если флогенез пробе-рётся внутрь корабля…
— И каково оно?
Лицо Блюм окаменело:
— Жур — столица Империи корнукраков.
— А если вирус не подействует на ракообразных?
— Я забыла тебе сказать… На планете альтонов не осталось ни единой твари, чья нервная ткань была бы сложнее нервной ткани рыб.
В рубке раздался мелодичный сигнал внешней связи…
— Ага! Наш агент! — обрадовалась Блюм.
Ругаясь отборнейшей бранью, Влад тащил волоком бесчувственную Гоппс в медотсек:
