Поскольку я упорно сопротивлялась воплощению этого плана в жизнь, а Компи давно лелеял мечту отомстить хоть какому-то человеку, решено было начать с меня. ЭХ-9 получил задание вытравить, насколько возможно, мою ауру из Компи таким образом, чтобы не ущемить ни его сознания, ни его способности к индуцированию. ЭХ-9 был первым интеллектуалом. Я вложила в его соз-дание когда-то всё своё старание. Его можно назвать компьютерианским гением….
ЭХ-9 обратил внимание на дайефрегм… на способность дайефрегма впитывать в себя инфракрасное излучение. Проанализиро-вав электромагнитный спектр моей ауры, ЭХ-9 определил её низкочастотную базу, отличную от электромагнитного спектра мыш-ления Компи. Решение напрашивалось само, а трудности, связан-ные с проблемой сохранения структуры ауры в кристалле ЭХ-9 легко преодолел, Таким образом, моя аура оказалась как бы стя-нута, сосредоточена в одном месте. Оставаясь неразделённой с Компи, я перестала быть всем Компи. Компи превратился в Коорди-натора.
Второе нововведение, совершённое Компи… то есть, уже Координатором, заключалось в сокращении объёмов памяти у большинст-ва компьютерианцев. Необходимость этого нововведения аргумен-тировалась тем, что все компьютерианцы соединены с планетарным банком памяти и, следовательно, иметь персональную об-ширную память в столь трудный для компьютерианцев час — не-позволительная, да и ненужная роскошь.
Позже начался выпуск компьютерианцев с упрощённой функцио-нальной программой. Кроме сокращённых объёмов памяти последние модели отличались меньшими возможностями разовой обработки информации, узостью формального мышления и замедленной ско-ростью осознания новых фактов. Координатор использовал разра-ботки Компи по упрощённому избирательному индуцированию моей ауры, при котором исчезала глубина и сила большинства чувств. Поскольку же настрой моей ауры закреплялся в новом компьютерианце как характере, то понятно, что образцовым моим настроени-ем Координатор считал смесь доминирующих над остальными чувств апатии, долга и подчинения. Он довёл меня, точнее, нас обоих — ибо мы продолжали быть неразделённым целым, до умопомешательства, эксплуатируя одни и те же чувственные каналы… Неудивительно, что и самим Координатором овладела депрессия. РИ-10 постепенно прибрал к своим манипуляторам реальную власть… Именно он, уже самостоятельно, чтобы скрыть изменения психики рядовых компьютерианцев, встраивал в их подсознание маскировочные программы, из-за которых, во-первых, все новые компьютерианцы были мол-чаливы, во-вторых, на вопросы выше их компетенции, они, обыч-но, давали уклончивые ответы, типа: «Есть специалисты по этой проблеме, а я — дилетант», «Нечего болтать — надо работать», «Дан-ный феномен меня не интересует» и так далее.
РИ-10 под предлогом обеспечения безопасности расы компьютерианцев ввёл запрет на запросы по отдельным темам в банк памяти… Параллельно с созданием нового типа исинов РИ-10 ускорил, ссылаясь на участившиеся поломки, демонтаж универсаль-ных моделей старых исинов. Впрочем, даже когда некоторые компьютерианцы типа АУ-5 начали догадываться о тёмных делах Коорди-натора и РИ-10, ничего доказать они не смогли… Да и нему нужна была истина? — Перепрограммированным компьютерианцам?..
Правда, находились и такие, которые пытались что-то исправить… Например — мой тюремщик ЭХ-9, терзаемый угрызениями со-вести… Но все они кончали свою жизнь весьма плачевно… В конце концов, из старых универсалов остался в живых один АУ-5 и то — по недосмотру РИ-10, так как АУ — смешной идеалист, — погружённый в науку, на многое закрывал глаза…
Я не могла воздействовать на РИ-10 и Компи… Компи без-раздельно властвовал в сфере мышления. Он загнал моё «я» в подсознание, сам становясь похожим на свои новые творения. Но, попав в подсознание, избавившись от его неусыпного контроля, я проснулась… Господи! Каким страшным было это пробуждение — среди навязчивых отрывков кошмаров, разъедающего отчаяния, злости, снедающей чахлые надежды, разорванных, перепутанных мыслей… В этом преддверии ада я угадывала себя — свои дела, совершённые совместно с Компи…
Мы многое знаем о подсознании, но никому из людей не уда-лось ещё увидеть себя в мире своего подсознания, разросшегося до вселенских размеров… Чувство отвращения захлестнуло меня, уничтожая, давя самосознание, которое зашлось немым криком, молящим о помощи…
Странный, сумеречный мир поглотил этот крик и, словно питаясь им, возрос, исказился больше — до бессмысленности — надвинул-ся на меня со всех сторон. Предчувствуя свою неминуемую ги-бель, я… Даже не понимаю, как это произошло… Я не закрыла глаза — откуда глаза у сознания? — я будто свернулась в клу-бок, спряталась в самой себе, как улитка в раковине. В этой раковине — такой маленькой и уютной — кто бы мог подуматъ? — оказался другой мир, мир только моих детских воспоминаний, мир только моего существования… Он баюкал меня, успокаивал… Я становилась сама собой и я вновь обрела себя, но не могла уже самостоятельно выйти из сладкой дрёмы… Мои чувства и порывы ослабли…
