Я узнала о существовании задней двери, когда там работала подружка Брайана. Она устроила для меня чудную экскурсию и показала все закоулки и скрытые от глаз посетителей места. Было здорово! К несчастью, она перебралась в Лос-Анджелес прежде, чем я успела подбить ее на то, чтобы воспользоваться ее карточкой служащей фирмы и купить обувь со скидкой.
Магазин «Маноло» очень современный, очень чистый и сверкающий. А в столь ранний час здесь еще было довольно пусто. Сказать, что мы, покрытые потом, задыхающиеся и растрепанные, выпадали из общей картины, значит не сказать ничего.
Однако молодая продавщица даже глазом не моргнула, увидев нас. Она подошла к нам, улыбнулась и спросила, чем может нам помочь.
Я уже собралась спросить про туалет — больше мне ничего в голову не пришло, — когда Девлин сделал шаг вперед и указал на три разные пары туфель.
— Ее размера, — заявил он. — Если можно, упакуйте их и отложите, а мы придем за ними завтра.
Девушка все-таки моргнула, но спорить не стала. Только вопросительно взглянула на меня.
— Восьмой размер, — сказала я.
— Вот. — Девлин открыл бумажник и вытащил большую пачку денег. — Понимаете, моя бывшая жена почему-то невзлюбила мою невесту. — Он обнял меня за плечи и прижал к себе. — Мы не могли бы выйти через заднюю дверь? А если вы ее увидите, не говорите, что мы здесь были. Я буду вам очень признателен. Очень признателен, — со значением добавил он, засовывая бумажник в карман.
— Разумеется, сэр. Идите вон туда, сэр. Она показала на заднюю дверь, и мы поспешили туда.
Когда дверь закрылась за нами, я услышала звон колокольчика, возвестившего, что пришел новый покупатель. Я не могла знать наверняка, что это Девушка-Птица, но почему-то сомнений у меня не было.
Мы прибавили шагу, вышли на аллею и поспешили на Америка-авеню[3]. Девлин поймал такси, и я, оглянувшись в последний раз, забралась внутрь.
Слава богу, Девушки-Птицы нигде не было видно.
[1] Деловой и торговый район Манхэттена, где находятся многие известные небоскребы и комплексы, в том числе Эмпайр-стейт-билдинг, Рокфеллеровский центр, Фонд Форда, Крайслер-билдинг, комплекс ООН, а также музеи, Таймс-сквер и Грэнд-арми-плаза.
[2] Друг против друга (фр.).
[3] Официальное название Шестой авеню (но для ньюйоркцев она по-прежнему также и Шестая авеню).
Я останавливаюсь, мокрая от пота и задыхающаяся. Туристы, прогуливающиеся по Пятой авеню, опасливо поглядывая на меня, расступаются, давая мне дорогу.
Мой пистолет прижат к бедру, но теперь я открываю рюкзачок и убираю его внутрь. В данный момент он мне больше не понадобится.
Я упустила добычу.
Я разочарована и злюсь на себя за новое поражение. Но помимо этого, как ни странно, я испытываю возбуждение. Мои враги оказались не столь просты, как я думала. И это, должна признать, заводит меня еще сильнее.
Разумеется, приходится согласиться, что я сама в какой-то степени виновата в очередном провале. Я не ожидала, что маленькая сучка меня узнает. В конце концов, прошло несколько дней с тех пор, как она меня видела, и теперь приходится только пожалеть, что я купила туфли, на которые она положила глаз. Ничто не живет так долго в сознании женщины, как победа соперницы на арене магазина.
С другой стороны, должна заметить, что прежде я еще не оказывалась в ситуации, когда моя Жертва знает, что я веду на нее охоту. Это все меняет, и, возможно, мне следует изменить методы.
Впрочем, ничего страшного. Игра в самом начале, и я легко отыщу свою Жертву.
Поскольку полиция наверняка прибудет на место происшествия, я стараюсь убраться подальше от него и перехожу на Мэдисон-авеню. Я снимаю ролики и надеваю тапочки, которые лежали у меня в рюкзачке. Только после этого я достаю свой карманный компьютер и включаю его. Затем открываю следящее устройство и жду, когда оно заработает. Загрузка заканчивается, но картинки нет. Никакого сигнала. Крошечная точка на экране не показывает, где находится Девлин.
Настроение у меня ухудшается еще больше.
На щеке начинает подергиваться мускул, и я приказываю себе не впадать в раздражение. В конце концов, я ведь люблю трудности.
Но когда я иду по Мэдисон, держа в руке ролики и зная, что в рюкзачке у меня лежит пистолет, я вынуждена признаться самой себе, что это не совсем так.
Дело в том, что я терпеть не могу проблем и неудобств.
И вообще я ненавижу, когда мне мешают одерживать победу.
— Она меня пометила, — сказал Девлин, поймав мой взгляд, когда мы ехали в такси по оживленным улицам в сторону Таймс-сквер.
— Со мной она поступила не лучше, — сказала я. — Но если честно, мне хочется употребить гораздо более сильное выражение.
— Ты не поняла. Она нацепила на меня «жучка». Такое электронное устройство для слежки.
Я так и подскочила.
— Что? О чем это ты говоришь?
Но Девлин не стал отвечать. Вместо этого он высыпал на колени содержимое своего бумажника, оставил только водительские права и деньги, открыл окно и выбросил остальное на улицу.
— Девлин!
— Ты приняла противоядие?
— Я… нет. Еще не приняла.
