"Последние несколько дней я был сильно болен. Головные боли с каждым днем становятся все сильнее, мне кажется, что голова моя вот-вот лопнет. Не знаю, как долго я смогу терпеть их. Врачи ничего не находят. Это меня не удивляет. Я очень хорошо знаю, кто виновен в моей болезни. Никакие исследования не смогут выявить причину.
В промежутках между приступами чувствую слабость, но сознание ясно. Генриетта сказала, что ты уехал с Милном в Марокко. Боюсь, он привязал тебя к себе навсегда. Но все же чувствую, что обязан написать тебе, так как не совсем еще потерял надежду помочь тебе, пока жив. Когда ты вернешься, меня уже не будет, я это знаю.
Я бы не особенно горевал, если бы не сны. А тебе тоже снились сны? Подозреваю, что снились. Меня все время тревожит фигура в капюшоне. Иногда она появляется в дневное время, когда я не сплю. На мгновение. Потом исчезает. В последнее время я вижу ее чаще, особенно когда испытываю сильную боль. Однажды она сидела на краю моей кровати более часа. Просто смотрела на меня. Больше всего я боялся, что она откинет капюшон, и я увижу ее лицо.
Через два дня после нашей последней встречи я повидался с тем священником. Его зовут отец Сильвестри, он живет в маленьком приходском доме в Кострофайне. Сначала он вел себя осторожно, даже когда я показал ему рекомендательное письмо от Ангуса. Но когда я рассказал ему, почему пришел и что мне уже известно, то согласился помочь.
Эндрю, ты должен пойти к Сильвестри, как только прочтешь мое письмо. Не медли: он все тебе расскажет. Выслушай его внимательно и действуй согласно его инструкциям. И обязательно порви с Милном, чего бы это тебе ни стоило. Сильвестри рассказал мне такие вещи, в которые невозможно поверить. Он рассказал мне все о Милне и привел доказательства. Сильвестри не сумасшедший, я верю каждому его слову. Дункан Милн вовсе не то, чем кажется. Его даже нельзя назвать человеком в полном смысле этого слова. Ты должен мне верить. Он..."
Запись опять прервалась, а когда восстановилась, стало ясно, что состояние Яна стало критическим.
"Заканчиваю. Генриетта не должна ничего знать. Так тяжело оставлять ее одну! Присмотри за ней, Эндрю. Был Сильвестри, но не смог ничем помочь. Мы молимся, но наши молитвы бессильны перед этим человеком.
Видел ли ты церковь, Эндрю? Ты знаешь, какую церковь я имею в виду. Серая церковь. Я теперь вижу ее каждую ночь. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, потому что боюсь проснуться там. Господи, что за звуки я слышу..."
