В тот раз никто не смог и рта открыть. На наших глазах умирали бойцы императорской армии. Мы видели от первого лица, как гибли сослуживцы неизвестного нам главного старшины, как их разваливало пополам от пулеметного огня боевых роботов и турелей, как разорвало на куски мичмана, командующего отделением. Мы слышали, как они кричали от боли, как матерился от бессилия, что-либо изменить главный старшина. Мы вместе с ним видели, как система доспеха зафиксировала выстрел, и обозначила траекторию снаряда, которая его и убила. Да, полет пули мы видели в замедленном режиме, в отличие от него, но это пробрало до мозга костей, а что чувствовал боец, никто не ответит. Он видел приближающуюся смерть, и умер молча, показав нам потолок палубы, который затем потонул во вспышке взрыва самоуничтожения доспеха. И мы знали, что это не кино, что это по настоящему, именно это нас ждет.
Не знаю, кто встал на ноги первым, я не видел, но мы дружно, и, почти синхронно, покинули свои стулья, и отдали честь погибшим, почтив память о них минутой молчания.
— Вольно. — кивнул полковник. — Знайте, это были опытные воины, очень сильное и сработавшееся отделение морских пехотинцев, и в тот раз они сделали все правильно.
Мы смотрели на него, не понимая, куда он клонит.
— Им не повезло, противник попался хитрее, и они попали в засаду. — Могутов обвел нас обжигающе холодом взглядом. — Помните. Все смертны, даже при идеальном планировании.
Занятие было окончено.
***
Месяц вообще прошел как-то напряженно и тоскливо. Одна хорошая новость, Ярик и Арина помирились. Но и на наших посиделках темы были не особо радостными. Арина нервничала и переживала из-за недобора по коэффициенту сбитых противников, и вот неделю назад, в столовой она обреченно поделилась с нами последними новостями:
— Все, меня закрепили за бортом для абордажа, и эвакуации морской пехоты. — Слава не реагировал эмоционально на эту новость, видимо, уже свыкся с мыслью, что так и будет.
— Арин, не расстраивайся, — Елена стала утешать подругу, — еще же не все кончено.
— Кстати да, — влез в разговор и я, — ты же можешь пересдать? Симулятор же еще доступен?
— Конечно, — кивнула графиня Морозова. — Но не в этом семестре.
Слава приобнял ее за плечи, а мы с Гаделом вопросительно посмотрели на нее, ожидая объяснений.
— В этом семестре будут практические налеты. — продолжила она. — Только летом, после практики, будет возможность пересдачи.
— Но для тренировки будет доступ? — меня немного расстраивала ее ситуация.
— Конечно, но только в свободное время. Зато, — улыбнулась она, — на предстоящих учениях я буду эвакуировать морских пехотинцев с поверхности планеты.
— Это здорово, — обрадовался я. — Может быть встретимся там.
— Кто знает, может быть. — кивнула она, — а вот с Яриком и Леной не встретитесь точно.
Дело в том, что в конце семестра нам предстояли масштабные учения. И, если мы, морская пехота, будем отрабатывать абордажи станции и кораблей вероятного противника, а также десантирование и выполнение поставленных задач на поверхности планеты, то наши пилоты будут носиться по системе, отрабатывая бои между скоплениями астероидов, и в условиях крупного космического сражения, для имитации которого будет участвовать несколько постоянных оперативных космических соединений флота.
— Слушай, а к какому кораблю будет приписан твой борт? — поинтересовался я, помня о переживаниях Славы.
— Почему будет? — Ариша улыбнулась, и плотнее прижалась к своему парню. — Он уже приписан к авианесущему крейсеру Яркий, как и Ярослав со своим истребителем.
— Да, — ухмыльнулся Сарай. — Ярко зажжем на Ярком.
— Масло масленое. — пробормотал Гадел, и мы все засмеялись.
Неожиданно девчонки куда-то засобирались, и со словами:
— Мы сейчас вернемся, — упорхнули куда-то в сторону раздачи, хотя, там и дамские комнаты не далеко были.
Не понимаю, почему девушки всегда куда-то уходят парами?
— Вы помирились? — я решил использовать момент.
— Ага. — кивнул Слава. — Надоела уже дуться.
— Я рад. — улыбнулся я, — Тяжело пришлось?
— Я в тебе не сомневался. — Ярик ухмыльнулся. — Не поверишь, на коленях прощение вымаливал.
— Серьезно? — удивились мы с Гаделом.
Что бы сам Сарай, да на коленях…
— Серьезно. Цветы купил, — Слава развел руками, — огромный такой, бухнулся на колени, а она…
Мы молча внимали премудростям примирения среди аристократов.
— А она мне и говорит, спасибо милый, и, как ни в чем, ни бывало, берет букет, целует меня в щеку. — чувствовалось, что он возмущен. — Пойдем в кино, там продолжение страстей по баронессе вышло.
Ярик быстро и шумно хлебнул остывшего чаю.
— Я и билеты уже купила. — договорил он. — Вот как их понимать, этих девушек.
Последнее слово он процедил чуть ли не по буквам.
— У меня мозг взрывается! — пожаловался Сарай.
— Не говори, — поддержал его Гадел. — Я к вечеру тридцать первого приехал, к Лене, голодный, как боевой конь. А она мне и говорит, что надо салатики готовить и все такое.
Татарин сглотнул слюну.
