Хок с тревогой посмотрел на опускающиеся тучи, потом вниз по склону, на линии окопов. 'Вся почта готова к отправке?' – спросил он, не глядя на Мелласа.
Мелласу понадобился миг, чтобы сообразить, что Хок обращается к нему. 'Да, – ответил он. – Ты на ней сидишь. Она вся у Фишера в рюкзаке'.
Через несколько минут Шеллер, старший санитар, и лейтенант Фитч, шкипер, поднялись на площадку с командного поста. Рядом с Шеллером Фитч выглядел маленьким, почти котёнком. Подойдя к Фишеру, Фитч быстро взглянул на него и обратился к Мелласу и Хоку. Весь вид его светился полувесельем-полуозорством, подчёркнутым щегольскими усиками, за которыми он тщательно ухаживал. 'Сдаётся мне, Фишер пошёл и хорошенько трахнул сам себя, а? – сказал он и добавил, обратившись к Фишеру, – Как тебе это удалось после того, чтo ты притащил на своё херу из Тайбэя? Я слышал, что бывают разносчики, но ты – это что-то особенное'. Он отвернулся и стал ждать с остальными, пока Шеллер щупал Фишеру пульс.
Лицо присоединившегося к ним Шеллера выражало тревогу. 'Шкипер, если не вывезти его в течение часа, то стемнеет и он не выдержит. Его сердце уже скачет, даже с морфином. Мне нечего ему дать кроме морфина, ну а когда его слишком много… ну, вы понимаете. Поэтому я приберегу вторую сиретту. На всякий случай'.
– На случай чего? – спросил Фитч.
Никто не сказал ни слова, пока Фитч не прервал молчание: 'Что ты сделаешь, если вертолёт не прилетит?' – спросил он.
– На ум приходит только попробовать проделать отверстие, чтобы снять давление. Ему это не понравится.
– Не думаю, что в следующий час это будет иметь для него большое значение, – сказал Хок.
– Что слышно о вертушке? – спросил Меллас.
– Всё одно и то же, – ответил Фитч. – Единственное, как они смогут попасть сюда, это проскользнуть под тучами прямо над склоном горы. Будем надеяться, что им хватит пространства, – он помолчал. – И света, – добавил он тихонько.
– Мне потребуется место, чтобы поработать над ним, и почище, чем эта площадка, Шкипер, – сказал Шеллер. – Я не могу делать это в грязи. – Он был бледен и учащённо дышал. – Ещё мне нужно много света, поэтому место должно быть светонепроницаемо.
– Воспользуйся моей палаткой. Если он останется на всю ночь, мы со Сником как-нибудь устроимся, – сказал Фитч, имея в виду Релсника, батальонного радиста.
– О господи, нет, Шкипер, – вмешался Фишер, который всё время к ним прислушивался. – Они должны меня вывезти!
– Не беспокойся, – ответил Фитч, – Если придётся оперировать, то мы сделаем с него фотографию, прежде чем начнём. Так у тебя будет какое-никакое доказательство, чтобы подтвердить свои легенды. – Фишер кое-как усмехнулся. Меллас ёрзал, переминаясь с ноги на ногу.
Фитч обратился к Мелласу: 'Скоро совсем стемнеет. Нам лучше провести совещание с командирами минут так через пять, чтоб хоть писать было можно'.
– Хорошо, Шкипер, – ответил Меллас и снова заколебался, остаться ли ему с Фишером или пойти с Фитчем. Он посмотрел на Фишера: 'Не унывай, Фишер', – сказал он. Фишер кивнул. Меллас отправился вслед за Фитчем.
***
Боком они заскользили на ботинках по грязи крутого склона и приехали к ротному командному пункту. КП был таким же убежищем, что и все прочие: две плащ-палатки, наброшенные на кабель связи, – но отличалось от остальных тем, что по нижнему его краю шёл земляной вал, чтобы не пропускать ветер и свет, а над ним в муссонном воздухе медленно колыхалась большая антенна радиостанции 'два-девять-два'.
Фитч причесался перед стальным бритвенным зеркальцем, вставленным в расщеп на обломке, оставшемся от разбитого дерева. Дождь припустил ещё сильней. Фитч сунул расчёску в задний карман и вполз в палатку, сразу за ним Хок. Мелласк колебался, не уверенный, был ли он приглашён.
– Господи, Меллас, – крикнул Хок, – разве тебе не хватает разума, чтобы уйти из-под проклятого дождя?
Меллас втиснулся в маленькое укрытие. Внутри оказались и два радиста: один для батальонной радиосети, другой для ротной. На провисший потолок палатки мерцающие тени отбрасывала свеча. Друг возле друга лежали три надувных резиновых матраса, накрытых подстёжками от плащ-палаток. По сторонам палатки разместились винтовки, фляги, боеприпасы и рюкзаки. У раций лежали журналы 'Севентин' и месячной давности 'Тайм', да ещё вестерн Луиса Ламура. Меллас не знал, куда деть свои грязные ботинки. Наконец он привалился спиной к рюкзаку и выставил ноги в проход.
Фитч представил радистов Мелласу, который тут же забыл их имена, и приказал одному из них вызвать взводных командиров на командирское совещание. Последовавший радиообмен между штабом роты и тремя взводами, начиная с приказания Фитча до полного завершения, занял менее двадцати секунд. Меллас, считавший, что радистам роты не мешало бы подтянуть дисциплину, был впечатлён.
Хок обратился к Фитчу: 'Разведка донесла, что Китаец опять мутит с братишками, у меня только что произошла маленькая стычка с ним на посадочной площадке. – Он посмотрел на Мелласа. – Не без некоей помощи'. Меллас уставился в грязь под ногами.
– А, дьявол, – сказал Фитч. – Что на сей раз?
