Меллас положил руку Поллини на спину. Он не знал, как поступить и повернулся к Хоку: 'Но почему он так расстроился? Гонялся за парнем с черпаком на перевес?'
– Его отец погиб в Корее.
Меллас застонал. 'Разве мало дерьма на этой войне? Нам ещё разбираться с говном Кореи?' – Он медленно покачал головой. Неужели всё повторяется – снова, снова и снова?
В конце концов, Поллини провалился в одурманенный сон. Три лейтенанта прикончили ящик пива, наблюдая, как батальон возвращается в нормальное состояние. Много спустя, когда всё стихло, Гудвин забросил Поллини на плечо, Меллас взял автомат, и они отправились к зоне высадки, где уложили Поллини на койку.
На следующий день Меллас снял его с наряда по камбузу.
В тот же день 'Белоголовый орлан' был брошен в бой. И не без осложнений.
Батальонному врачу лейтенанту Морису Уизерспуну Селби, ВМС США, до чёртиков надоела грязь, отсутствие льда, антисанитарные условия, а также однообразные циклы малярии, дизентерии, инфицированных укусов пиявками, тропическая язва, паховое воспаление кожи, больные спины, больные руки, больные головы. Особенно он устал от больной головы рядового 1-го класса Мэллори. Мэллори только что вернулся с осмотра единственным психиатром в 5-ой школе полевой медслужбы в Куангчи с диагнозом, в котором говорилось, что у него пассивно-агрессивное расстройство личности и что ему следует научиться жить со своими мигренями. Также поступили сведения от дантиста той же школы, что Мэллори установлены защитные коронки и что Мэллори годен к службе, но по возвращении в Штаты должен обратиться к врачу и поставить мост.
– Послушай, я занят, – сказал Селби санитару 1-го класса Фостеру. – Просто дай ему побольше дарвона и пусть выметается из больнички.
– Кажется, он сильно на взводе, сэр.
– Чёрт побери, я осматривал его страшную голову, пока не посинел. Меня учили на хирурга, а не на психиатра. – Селби взял бутылочку с аспирином и кинул в рот четыре таблетки, не заботясь о воде. – Скажи ему, что лазарет начинает работу в девять ноль-ноль. И дай мне уже заняться работой. Ты понял, Фостер?
– Слушаюсь, сэр. – Фостер помолчал, ожидая, когда Селби усядется за грубый стол и закроет лицо руками. – Сэр?
– Что ещё, Фостер?
– Вы осмотрите его в девять ноль-ноль? Не думаю, что ему захочется столкнуться с одним из нас, санитаров, и принимать от нас дарвон. Он и так ест его, как конфеты.
– Чего ты от меня хочешь, чтобы я держал его за ручку? У меня здесь уйма народу, которого я могу вылечить, и я устал принимать его. Нет. Я не буду его принимать.
– Понял, сэр. – Фостер подошёл к выходу из палатки. Мэллори сидел на лавочке, положив лоб на руки; его снаряжение было свалено у ног. На рюкзаке лежал пуленепробиваемый жилет и пистолет 45-го калибра.
– Рядовой Мэллори, – сказал Фостер.
– Да.
– Я поговорил с лейтенантом Селби, и он сказал, что больше ничем не может тебе помочь.
– Они все так говорят. Что здесь происходит, а?
Фостер вздохнул: 'Мэллори, я не знаю, что ещё тебе сказать. Если тебе в Куангчи не смогли помочь, то здесь мы точно тебе не поможем'.
– У меня башка раскалывается.
– Я это знаю, Мэллори. Всё, что я могу, – это дать тебе…
– Вонючие таблетки, – закричал Мэллори, поднимаясь. – Мне не нужны сраные таблетки. Мне нужна помощь. А этот ублюдочный доктор динaмит меня, и я устал от этого. Я устал, ты слышишь? – Он почти заскулил. – Как же я устал!
Из-за перегородки прошёл Селби. 'Ты сейчас же уберёшься из лазарета, морпех, – сказал он, – и если твоя жопа не отвалит от этой двери через пять секунд, я представлю это как неподчинение прямому приказу'.
Мэллори, морщась от боли, вскрикнул и схватил лежавший у ног пистолет. Он взвёл курок. 'Моя голова раскалывается, и я хочу, чтобы её поправили'. Пистолет уставился в живот Селби.
Селби медленно попятился. 'Ты огребёшь кучу проблем из-за этого, морпех', – нервно сказал он.
– У меня болит голова.
Фостер начал потихоньку двигаться к двери. Мэллори направил пистолет на него: 'Куда это ты собрался?'
– Давай я найду полковника или кого-нибудь ещё. Может, они смогут что-то сделать. Как вы думаете, лейтенант Селби?
– Да-да, – сказал Селби. – Может быть, мы могли бы отправить тебя в Дананг. Может, в Японию. Я понятия не имел, что ты…
– Что ты заткнёшься, – сказал Мэллори. – Понятия у тебя не было. Правильно. У тебя не было понятия, пока я не встал здесь и не ткнул дулом в твою жирную рожу. У тебя, мать твою так, нет, нахрен, понятия.
– Послушай, я прямо сейчас напишу приказ, чтоб тебя отправили в Дананг.
– Ты можешь это сделать?
– Конечно, могу. Фостер всё напечатает, правда, Фостер?
– Так точно, сэр. Правда.
– Хорошо. Садись и печатай, – сказал Селби Фостеру. Стало ясно, что ярость Мэллори проходит. Селби видел, что Мэллори больше не знает, что делать с пистолетом и как выпутаться из истории.
Фостер вставил три формуляра, переложенных калькой, в пишущую машинку и усиленно застучал по клавишам. Селби неподвижно стоял возле стола Фостера и старался собрать всё своё мужество, чтобы посмотреть на Мэллори. Кончилось тем, что он сделал вид, будто читает то, что печатает Фостер.
