- Правда. Вы отдаляетесь. Вы либо заняты работой, либо проводите день в городе, проходя в сотый и сотый раз одни и те же улицы. И я надеюсь, вы простите меня, но я не могу больше оставаться у вас. Мне это причиняет больше боли, чем удовольствия.
- Ну, перестаньте, - подошла ближе девушка, - вы нужны мне.
- Зачем? - грустно посмотрел он.
И она поняла, что если поцелует его сейчас, то сделает ему только хуже, а потому следующие несколько секунд, лишь, молча, смотрела в его большие черные глаза.
- Вы не любите меня, - проговорил он, словно сам себе в том признавшись, и Готель не нашла в себе сил ему возразить.
Эту осеннюю ночь она провела одна. Октябрь был на редкость сухим. Он красил листья в рыжий и таскал их по улицам, а потом складывал у домов, застилая пороги, украшал мосты этим прощально теплым цветом, чем вводил Готель в еще глубокую меланхолию.
На следующий день, едва полуденное солнце озарило город, она перешла Сену и направилась в замок. Резиденция Валуа отличалась от дворца Капетингов не только размерами, но и своей крепостью. Множество коридоров и комнат, садики, усаженные тонкими деревцами и цветочными кустами, сплетались воедино длинными, целиком каменными коридорами, настроенными без излишнего вкуса и изящества. Замок Лувр был ничем иным, как плодом Столетней войны, выстроенным на защиту короля, но так и не исполнившим в свое время возложенной на него задачи. А его смотровые башни, направленные на низовье Сены, говорили о таком отчаянии, что Готель порой удивлялась, как можно жить в подобном вечном ожидании угрозы, не говоря уже о том, чтобы воспитывать там детей.
Так или иначе, под королевскими дверями она нашла двух лекарей, по-видимому, живущих здесь же, под этим дверями уже несколько месяцев, с сухими бледными лицами, какие бывают лишь у сосланных на повинность каторжников. Когда Готель вошла в покои их величества, Мария Анжуйская лежала в постели, неподвижно, повернувшись лицом к окну, и, на первый взгляд, выглядела даже лучше чем её доктора.
- Ваше величество, - сказала негромко Готель.
- Уходите, - глухо ответила королева.
- Ваше величество, - снова заговорила девушка, - я уверена, что могу помочь вам вернуть силы.
- Они мне ни к чему, - снова ответила королева, не оборачиваясь, - да и не всё можно вернуть. Никому нет дела до женщины, не способной родить ребенка.
Готель не совсем поняла причину последних слов, но зато смогла понять, в каком знакомом ей положении сейчас находилась королева.
- Именно поэтому я и пришла к вам, ваше величество. Я не могу иметь детей и, поверьте, знаю, что вы чувствуете.
- Едва ли, - проговорила та и повернулась к Готель лицом, - каждый раз, глотая то зелье, что с неизменной регулярностью мне приносят врачи, я лишь надеюсь, что когда-нибудь это положит скоропостижный конец моим мучениям, но каждый раз всё заканчивается лишь дикой болью в животе, терпеть которую у меня больше не осталось ни сил, ни желания, и всё чего я теперь прошу, это только, чтобы меня оставили, наконец, в покое! - закричала королева, отчего её вызвало на сильный кашель.
Готель подбежала к королеве и взяла её за руку:
- Я не предлагаю вам зелье, ваше величество, и не предлагаю лекарства. Я предлагаю вам чудо. Вы станете моложе и сильнее, ваши болезни отступят, вы больше не вспомните о боли и вреде, единственно наносимым вам этим лечением.
- Кто вы? - спросила королева.
- Меня зовут Готель Сен-Клер, ваше величество, - представилась девушка, - я готова вам помочь, но также, я хочу вас просить об услуге.
- Что я еще могу, - больно улыбнулась та.
- Я прошу вас родить мне ребенка, ваше величество.
- Вы в своем уме, мадмуазель?! - прошипела королева, - сейчас вы стоите вот на столько близко, чтобы вас сожгли на костре за ваши небылицы!
- Но что вы теряете?
Королева закрыла лицо рукой, и её разобрал нервный смех:
- Это невероятно. Должно быть, я сплю. Или же вы думаете, что Карл вот так просто отдаст вам своего наследника?
- Меня не интересуют наследники короля, ваше величество, но если у вас родится девочка, быть может, вы согласитесь избавить её от подобных мучений; сказав королю, что потеряли её.
- Возможно, я уже окончательно сошла с ума, но позвольте спросить, чем вы можете доказать свои слова?
- Я сюда не фокусы пришла показывать, ваше величество, я пришла помочь вам.
- Уходите, - тихо проговорила королева, - уходите или клянусь Богом, я вас повешу.
- Воля ваша, - сказала Готель и, развернувшись, пошла к дверям.
- Черт с вами! - прорычала ей вслед королева, и девушка остановилась.
- Я передам аббату Ля Мервей о вашем согласии, - ответила Готель, не оборачиваясь, и вышла за двери.
Оказавшись, наконец, наедине, в коридорах замка, она с трудом могла стоять на ногах от бьющего в сердце волнения. Перебирая рукой грубые стенные камни, она медленно пошла вперед, пытаясь одновременно уложить в голове только что с ней произошедшее. А именно мысль о том, что королева Франции Мария Анжуйская родит ей ребенка.
