Акинак оказался не готов к этому вопросу. Его аж перекосило. Я сначала не понимал. Что происходит, а потом до меня дошло, что он изо всех сил старается увильнуть от ответа. Вот это Крапива молодец! Правильно спросила!
— Акинак, ответь Крапиве максимально правдиво! — надавил я.
Если у меня будут какие-то сомнения, просто добавлю ему дозу «лекарства».
— Д…да, — выдавил из себя бывший робот.
— Какие? Расскажи подробно!
Ох и неохота ему было говорить, хотя я видел, что наркотик всё ещё действует.
— Маугли, я не хочу про это говорить. Можно я не буду? — с милой и жалобной улыбкой, как ребёнок, произнёс Акинак. Так себе попытка.
— Акинак сейчас же расскажи, что у тебя за способности, о которых ты не хочешь говорить!
— Я умею создавать боль, — тихо проговорил бывший робот.
— Подробнее! — я уже понял, что надо выкачивать все данные.
— Это моя способность. Я могу в любом живом организме создать чувство жуткой боли. И с этим ничего нельзя сделать. Это не умственная и не фантомная боль. Это настоящая физическая боль. Моё воздействие напрямую воздействует на нервы.
— На каком максимальном расстоянии действует эта способность?
— Четыре-пять метров.
— Ты собирался использовать эту способность, чтобы убежать от нас?
— Да.
— Как?
— Я бы дождался, когда со мной останется кто-то один из вас и вырубил бы его.
— А сразу двоих ты вырубить не можешь?
— У вас мощные тела. Не знаю. И вы всё время рядом, так что я не хотел рисковать.
— Попробуй сделать мне больно прямо сейчас.
Акинак с удивлением посмотрел на меня, после чего его глаза немного изменили выражение на какое-то более высокомерное что ли. И при этом довольное, будто я разрешил ему сделать то, что все остальные запрещали.
Я почувствовал, как руки начинает жечь, потом это чувство распространилось на всё тело. Пока было терпимо.
«Гланда, справляйся!» — приказал я. Но быстро получил ответ из разряда «Я не знаю, что происходит! Вали из этого места!» — то есть Гланда была убеждена, что я в опасности. Я пока терпел, а Акинак уже выглядел совсем безумно. Он округлил глаза и улыбался. Больше всего он мне напоминал злобного ребёнка, который получает удовольствие, отрывая насекомому лапы. Я же старался понять, как этому противостоять. Задействовал Восприятие, но оно показало то, что я и так видел глазами. Тогда я максимально отделился от тела и понял, что это работает. Будучи вне тела, я легко терпел боль, так как страдало именно тело, а не я. Попробовал поднять руку, она послушалась, но у меня был грандиозный тремор. Руки тряслись, да и всего меня пошатывало. Сидеть я мог, но устоять на ногах было бы тяжело.
«Ка, всё под контролем! Я стараюсь нащупать, как этому противостоять!»
«Ладно, давай,» — Крапива настороженно смотрела то на меня, то на Акинака.
Я погрузился Восприятием в тело, стараясь вычленить то влияние, которое создаёт Акинак. Пока выглядело так, что мои нервы сами взбесились. Я концентрировался всё больше и больше, пока наконец не уловил едва различимую вибрацию, которая сводила с ума нервные клетки. Но что с ней делать, я не знал. Ладно. Худо-бедно, я тело контролировал, концентрацию не терял. Кстати! Небольшой эксперимент.
Опустошение!
Акинак дёрнулся, и боль сразу исчезла.
Он с обидой и удивлением смотрел на свой мизинец, кончик которого безнадёжно умер. Клетки омывались кровью, но жизни в них уже не было. Скоро почернеет и отомрёт. Будем надеяться без серьёзных последствий для тела Акинака, пока он нам всё ещё нужен.
«Ка, ну я под его воздействием даже Опустошением могу ударить. В общем, если бы он напал внезапно, то шансы были, а так не очень страшно. Надо только оперативно уметь выходить из тела, а то жопа. Это действительно больно!»
— Всё, Акинак, достаточно, — скомандовал я уже снова начавшему злобно улыбаться Акинаку.
— Назови настоящую причину, почему ты был в механическом теле, — спросила Крапива.
— Когда я в обычном человеческом теле, то не могу сдержаться, я так хочу причинить кому-то боль, что в итоге делаю это. Это стало опасно уже для меня. Доктор Ри забрал меня к себе в команду, но я должен быть в механическом носителе, тогда я более стабилен.
— Ты получаешь удовольствие, когда кто-то испытывает боль? — спросила Крапива.
— Да.
— А в механическом носителе?
— Только когда имею физический контакт с человеком и только через лезвие на боевом манипуляторе.
— Доктор Ри разрешал тебе мучить людей?
— Да, конечно.
— Много?
— Да.
— Что ты делал с ними?
Сейчас Акинак отвечал на вопросы Крапивы спокойно и добродушно, но эти эмоции уже не маскировали монстра, что сидел перед нами. Акинак при всей своей разумности и логичности был конченным психом. Хорошо, что мы это выяснили…
Я даже не знал, что спросить, поэтому дослушал совершенно жестокий рассказ Акинака, как ему позволяли пытать и резать на кусочки людей, после чего сказал:
— Достаточно.
— Что-то ещё хотел бы сказать?
Акинак спокойно — вот ведь эта наркота странная — посмотрел на меня и на Крапиву и спокойно с доброй улыбкой произнёс:
