«Ка, я засёк его. На вид не имперец. Что будем делать?»
«Это не друг, он нас атаковал. Будем так к нему и относиться. Больше никого не видишь?»
Я провёл лучом Восприятия по кругу, но больше никого не обнаружил, даже соседей. Но их и до этого не было.
«Он один. Будем в плен брать? Или валим отсюда? Или валим сначала его, потом отсюда?»
«Может быть ловушка.»
«Он сюда идёт», — я отметил, что мужчина отлип от дерева и спокойно направился ко входу в дом.
«Ну, давай подождём. Он, видимо, пообщаться хочет.»
Мужик дошёл до ворот и не очень грациозно через них перелез, оказавшись в небольшом дворике, дошёл до выломанной двери и, несмотря на то что ничего не мешало ему просто войти, постучался.
— Войдите, — ответил я по-имперски, сосредоточившись на спинном мозге гостя и одновременно задействуя свой защитный телекинез.
— Добрый день, — спокойно сказал молодой мужчина среднего роста и средней внешности. Я уже научился определять тела имперского образца. Подтянутые, молодые, невысокие, нетяжёлые. Поздоровался он, кстати, по-русски, но с акцентом.
— Мы же могли тебе мозги вышибить, зачем ты применил к нам свои способности?
— Просто интересно было, как вы прореагируете.
— Даже ценой носителя?
— Носителем больше, носителем меньше, — пожал плечами незнакомец. — Тем более вы не стали атаковать. А вообще я пришёл наниматься в армию. Но как-то неправильно наниматься в армию к кому-то, кого так просто можно убаюкать. Давайте спрашивайте, что вам интересно. Как у вас вообще рекрутинг проходит?
Незнакомец выглядел независимо и спокойно, но сканирование Восприятием показывали весьма активное кровообращение и неровное дыхание. Он волновался, хотя и пытался это скрыть.
— Ты один? — спросил я.
— Нет. То есть да. Прямо здесь один, а так нет.
— Ты пришёл вступать в армию один или можешь говорить от лица остальных? Кстати, сколько вас?
— Пока один, но могу передать твои слова остальным. Возможно, они присоединятся.
— Ладно. Присаживайся. Протеиновые батончики будешь? Надо обстоятельно пообщаться. Как тебя зовут, кстати?
— Давай пообщаемся. Батончики, если это еда, буду. Меня зовут Кэтрин, — мужик присел за стол.
— Кэтрин на этой планете женское имя, — прокомментировала Крапива.
— Мало того, что эта планета вообще одна большая жопа, так ещё тут умудрились и моё имя женским сделать? Дерьмо. А хорошие новости есть?
— Ну, сокращённо тебя будут звать Катя, — улыбнулась Крапива. — Звучит красиво, мне кажется.
— Хватит издевательств. Давайте лучше по делу пообщаемся. Какой у вас план, чтобы свалить отсюда?
— Понять, какие у нас ресурсы, потом всех победить, — спокойно сказал я.
— Мне нравится. Особенно вторая часть. Я так понимаю, что говорить долго придётся. Давайте сюда ваши батончики.
Мы проговорили действительно долго.
В конце разговора Катя ушёл. Я ответил на все его вопросы, в очередной раз пересказав свою историю без ненужных деталей, типа разборок с бандитами. Объяснил, как мог, что из себя представляет наша планета. На этом этапе нашей беседы неплохо пополнил запас ругательств на имперском. Гость же нам рассказал, что группа ни много ни мало из пяти тысяч недавно получивших тела Рангов добралась до города, но в сам город они старались соваться очень осторожно, предпочитая вести походный образ жизни, пока не станут понятны все расклады. Все сбежавшие Ранги понимали, что стоит им сунуться в высокотехнологичное место, как их легко срисуют. Все они уже имели опыт быть пойманными имперскими службами (кто полицейскими, кто военными), поэтому всячески старались подстраховаться. Ютиться в нежилых дачах тоже так себе решение, поэтому всё больше беглецов старалось незаметно проникнуть в город и разведать обстановку. Благодаря тому, что Том весьма основательно потрепал спутники, имперцы были лишены прежних возможностей в наблюдении за планетой. Пусть беглецы этого и не знали, но это играло им на руку.
