Наглость моя сейчас на все остальные мои качества и способности взирала с презрением. Ведь из этой заварухи меня вытаскивала только она. Я осторожно двинулся вперёд. По бокам, спереди и сзади от меня встали десять человек, но я оставался при оружии.
Мы шли не очень далеко, но и не близко, метров пятьсот, оказавшись в итоге на той же улице, с которой я бросился спасать женщину.
Остановились перед большим домом. Самый главный не мог не знать о моём приближении. Если они тут не совсем тупые, то курьер был здесь задолго до меня. Да даже если совсем тупые, то всё равно курьера должны были послать. Я приблизился к деревянным воротам, за которыми не мог видеть глазами, но прекрасно сканировал Восприятием большой трёхэтажный дом.
Главный никуда не выходил из дома по весьма уважительной причине — он трахался. Вот прямо сейчас. Мы ждём у ворот, он трахается. Две девушки во всём ему потакают. У дверей комнаты три человека: двое, скорее всего, охранники, третий, наверное, личный помощник. Этот личный помощник лишь развёл руками, когда один из главарей зашёл сказать, что мы пришли.
Ладно. Ждём. Минут пятнадцать самый главный главарь ещё развлекался, но потом всё-таки угомонился. Неторопливо оделся, выгнал девушек и пригласил помощника. Тот, жестикулируя и показывая на меня через стену, видимо, объяснил как мог ситуацию, после чего был отослан из комнаты.
Вожак же начал экипироваться. Натянув на себя штаны, свитер и куртку, он также вполне профессионально и быстро нацепил систему ремней, на которых держались два меча, один подлиннее, другой покороче. Вышел из комнаты и потом во двор, где находились ещё не меньше десятка солдат.
Наконец, нам открыли ворота, и мы смогли зайти. Теперь я разглядывал глазами человека, которого только что неплохо изучил Восприятием. Ещё когда я был без тела и впервые его заметил, то обратил внимание, что он очень неплохо сложен. Сейчас я снова убедился, что так оно и есть. Тело вожака этой банды было в превосходной форме. Необычно, если посмотреть на всех, кто его окружает. Лицо с правильными чертами, чёрные волосы и аккуратная бородка без единого седого волоса, хотя сам мужик уже, судя по глазам, совсем не юноша.
Вожак не стал ко мне приближаться, оставшись стоять на высоком крыльце.
— Ты убил пятерых моих солдат, а потом заявил, что в одиночку убил высшего. Захотел поговорить со мной. Я выслушаю тебя, если ты победишь пятерых моих солдат в честном бою, а не нападая со спины.
Вот так сразу. Молодец. Что сказать… Сразу мои навыки протестирует. И ещё одно странно. Ему что действительно неинтересно, как я убил высшего? Ну, не может он совсем мне не верить. Или может? Или это для него не так уж важно? Он же понимает, что я не смогу победить пятерых.
— Каргон, Даур, он убил людей из ваших отрядов. Вам и мстить за них. Возьмите ещё троих и покажите нашему гостю, насколько он был не прав, забирая жизни наших воинов.
Два главаря мрачно кивнули, даже не думая перечить. Минут пять мы ждали какого-то Бурда. Это имя назвал один из главарей.
Бурдом оказался здоровенный бородатый мужик, на голову выше меня с огромным цельнометаллическим молотом. Не зря ждали. Весомое подкрепление! Интересно, остальные такие же?
Оказалось нет. Остальные были самые обычные на вид мужики, только с очень внимательными глазами и вооружены мечами, а не копьями или топорами. И движения более-менее правильные. В общем, я их, конечно, даже этим копьём разметаю, но не уверен, что получится это сделать, не выдав свои способности.
И что делать?
Я отвёл копьё в сторону, приняв совершенно не боевую стойку, и спокойно сказал, обращаясь к вожаку, или главарю главарей:
— Это хорошие воины, мне не справиться с ними. Я смогу справиться, и то не уверен, только один на один с кем-то из них. Если хочешь меня казнить, вождь, то назови это казнью. Но это не честный бой. Твоих людей я убил, когда они насиловали женщину. Это неправильно. Воин должен защищать женщин, а не брать силой. Если бы эта женщина была женой любого из этих воинов, — я показал рукой на своих пятерых противников, — они бы сделали тоже самое. Я убил высшего не в поединке. Я сделал ловушку, в которую он попался. Я не такой хороший фехтовальщик, как ты думаешь.
— Стойте! — крикнул двинувшимся на меня бойцам вождь. — Что за ловушка?
