Франция перебросила на Таити 6000 бойцов Иностранного Легиона, чтобы не допустить расширения мятежа на восток от Островов Кука, во Французскую Полинезию.
США обещают послать бригаду спецназа на атолл Киритимати (на востоке Республики Кирибати, между Гавайями и островами Кука), для блокирования Конвента с севера.
Аналитики отмечают что Тарава, столица Кирибати на западе этой небольшой, но очень протяженной островной страны, пока беззащитна перед возможной агрессией Конвента.
Кирибатийский сержант, глядя на экран, возмущенно взмахнул руками.
— О, черт! Неужели нас вот так просто завоюют?! А где австралийцы и новозеландцы, которые обязаны по закону нас защищать?!
— Они не попрут против боевого плазмотрона, — авторитетно заявила Джой.
— О, черт! А что такое боевой плазмотрон?
— Вот если ты сделаешь нам чай, — ответила она, — то я тебе подробно объясню.
— Так ведь не положено до завтрака, — неуверенно произнес сержант.
— Не бойся, — встряла Лори Нау, — никто не увидит, начальство дрыхнет.
— Ладно, — сержант кивнул, — сейчас сделаю.
Он собирался пойти и заварить чай, как вдруг в небе вспыхнули десятки магниевых ракет, заливая островок Бетио слепящим белым светом, а громовой голос, стократно усиленный мегафоном объявил: «Говорит капо Коломбо, офицер Народного флота Конвента! Всем полисменам и охранникам сложить оружие и не двигаться! Любое неповиновение или сопротивление будет пресечено расстрелом на месте!».
Одновременно откуда-то сверху раздалось грохочущее жужжание и из каких-то точек в черном небе стремительно метнулись к земле снопы алых искр. И не требовалось быть военспецом, чтобы понять: городок берут штурмом при поддержке геликоптеров или аналогичных боевых машин, вооруженных скорострельными пулеметами. А летящие красные искры — это трассирующие пули, направленные в какие-то наземные цели…
— О, черт… — жалобно произнес сержант, застывая на месте.
— Ну, что? — ехидно спросила Лори, — Я тебя предупреждала про яйца, помнишь?
— Но я ведь ничего плохого не делал!
— Ты нормальный парень, — подтвердила Джой Прест, и положила руку ему на плечо.
…В этот момент над самой оградой тюрьмы проплыл гигантский летающий краб, как будто порожденный фантазией голливудского режиссера, злоупотребляющего LSD, и специализирующегося на фантастических триллерах. Вот, это «кислотное» чудище приземлилось на площадку перед навесом, а затем проревело человеческим голосом:
«Все полицаи — мигом на двор, мордой в грунт, руки за голову, если дернетесь, уроды, перестреляю, на хер, всех за три секунды, греб вашу мать!».
В порядке стимула быстрого выполнения приказа, краб выплюнул из черного хобота короткий сноп искр. Крыша караулки разлетелась в щепки. Одна из опор деревянной контрольной вышки подломилась, и все хлипкое сооружение грохнулось с жалобным хрустом. Немногочисленный персонал тюрьмы, сообразив, что дело дрянь, побежал укладываться лицом вниз на грунт. Норна пихнула сержанта Пикстона, чтобы он тоже своевременно лег, и успокаивающе сказала:
— Не бойся, тебя не обидят.
— Спасибо, мэм, — отозвался он, лежа лицом вниз и старательно держа руки на затылке.
А на маленькой территории тюрьмы уже появилась дюжина субъектов индокитайской (преимущественно — филиппинской) национальности, одетых в пестрый камуфляж, и вооруженных пистолет-пулеметами. Невысокий и совсем молодой, но крепкий парень, перемещавшийся стремительно, и говоривший с уверенностью, как лидер, моментально выбрал из персонала, лежащего на грунте, одного человека: начальника. Схватив этого бедолагу за шкирку, лидер поднял его на ноги и прошипел, оскалив зубы.
— Это тюрьма, или что? Быстро отвечай!
— Т-т-тюрьма, — заикаясь, подтвердил начальник учреждения.
— Ге-е, — задумчиво протянул лидер, — на карте тоже тюрьма, а на вид херня какая-то.
— Все верно, Коломбо, — сказал ему подошедший светлый креол лет 30 с плюсом, также одетый в камуфляж, — это, правда, тюрьма, только малобюджетная.
— Ясно, Корвин. А это, значит, тюремщики?
— Ага, типа, того. Я думаю: пусть твои ребята заберут их.
— Зачистить? — уточнил лидер филиппинцев.
— Нет, запереть в ангар, где будет фильтрационный пункт. Потом разберемся.
— Только этого не трогать, это Пикстон, он мой, — раздался резкий женский голос.
— Джой — Норна! — удивленно выдохнул креол, — Я рад… Упс! Рут, а ты здесь откуда?
— Не ругайся, я все объясню! — быстро протараторила юная Малколм.
— Aloha, Корвин, Aloha Коломбо, — сказала Норна, — знакомьтесь: Лори Нау, мой боевой товарищ. Рут Малколм вы знаете, знакомить не надо. А это…
— … Пиркс, — договорил пилот «Крабоида», — я капитан аэромобильной милиции Тувалу-Нукуфетау. Рад знакомству, камрады.
— Взаимно, — сказал Корвин, — давай, отойдем на минуту, кэп Пиркс.
Пилот «Крабоида» кивнул, и они вместе отошли к ограде. Корвин оглянулся, проверяя, достаточна ли дистанция, чтобы остальные не слышали тихий разговор, и прошептал:
— Слушай, Пиркс, как у тебя на борту оказалась Рут Малколм?
— Так, она же была на диспетчерском посту, и не могла лететь с твоим авиаотрядом.
— Это она тебе так сказала?
— Да, а кто же еще?
