— Я помню, — ответила юная сомалийка, сняла свой комбинезон-фартук, сложила и пихнула в шкафчик у стены (где стоял блок из таких шкафчиков). Далее она облачилась в набедренную повязку с орнаментом, посмотрела на себя, используя гладкую дверцу шкафчика, как зеркало, показала себе язык, повернулась, и объявила:
— Я готова, можно идти.
На вид, девушке было немного меньше 20 лет, а двум мальчишкам, тоже сомалийцам, которые играли в какую-то игру вроде шашек под навесом у пирса, наверное, не было и 16 лет. Так что, девушка явно была главной. Хотя тон приказа выглядел скорее по-родственному.
— Hoja mashua, kwenda rasi.
— Sasa hivi? — спросил один из мальчишек.
— Ndiyo, unaweza kuona, wageni wanataka kuona, — ответила Уззу.
— Wazi, — констатировал второй, и оба, поднявшись с грунта, двинулись к ближайшему из ряда баркасов, стоявших у пирса. Уззу повернулась к гостям и пояснила.
— Это Тэшэ и Кунэ. Я им сказала заводить лодку, и сказала, что это надо сделать прямо сейчас, потому что гости хотят смотреть лагуну. Тэшэ и Кунэ толковые, но чуть-чуть ленивые, как все нормальные люди.
— Классный афоризм, — оценил Гиена Ларсен.
— Что? — удивилась она.
— Афоризм, — повторил он, — короткие меткие слова про жизнь.
— Я знаю, что такое афоризм. Но что я такого сказала?
— Ты сказала: «толковые, но чуть-чуть ленивые, как все нормальные люди».
— Ты, — добавила Норна, — назвала два очень важных свойства нормальных людей.
— У-у! Прикольно! Ну, идем на баркас. Мы покажем вам сначала плафер, а потом лагуну. Вы, наверное, думаете: «что такого мы не видели в лагуне?». Но вы зря так думаете. Эта лагуна особенная. Тут есть большой коралловый сад даже красивее, чем на Палау.
— Красивее, чем на Палау?! — удивился Гиена Ларсен, (ему, по взгляду с поверхности, атолл Абариринга показался довольно безликим и типичным), — Ну, тогда точно надо посмотреть!
— Аende! — приказала Уззу, и, когда баркас тихо отошел от пирса, гордо произнесла, — сейчас я расскажу про субмарину «Черепаха», и про то, как я нашла готовый проект, да!
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ. Секретное оружие американского сепаратизма.
Когда в 1775 году началась война за Независимость США, Дэвид Буншел, школьный учитель из Коннектикута, изобрел первую в мире боевую субмарину под названием «Черепаха». Эта штука действительно напоминала макет панциря двухметровой черепахи, сделанный из досок на манер деревянной бочки. Но, в отличие от живой черепахи, эта маленькая субмарина плавала головой вверх, хвостом вниз, и боком, в смысле — один боковой край панциря был носом (и там стоял гребной винт с педальным приводом), а противоположный край был кормой, и там стоял руль. Поразительно, но эта микро-субмарина на педальном ходу и с простейшим водно-балластным устройством регулирования глубины погружения оказалась весьма надежной. Летом 1776-го «Черепаха» совершила два скрытных рейда в Гудзоне с целью атаковать британскую эскадру. Рейды не принесли результата только из-за неудачной конструкции минного вооружения. Для исходной модели все этим и закончилось, но в конце XX века для субкультуры стимпанк эта «Черепаха» превратилась в одну из культовых ретро-машин (хотя не имела парового движка). Начался поиск оригинальной документации. Наконец, в 2003-м группа энтузиастов построила действующую реплику «Черепахи». ТТХ микро-субмарины подтвердились. Она погружалась, всплывала, и давала 3 узла (5.55 км в час), что для мышечного привода (т. е. для мощности половина лошадиной силы) очень достойно. А цена производства такой подводной игрушки в условиях «гаражной сборки» из современного пластика оказалась сказочно-низкой…
Мало кто тогда отметил еще две особенности «Черепахи»: ее медленный винт обеспечивает бесшумность движения, а размер и форма ближе к какому-то биологическому объекту, чем к классической современной субмарине. Два этих свойства вместе означают невидимость для средств обнаружения субмарин, которыми снабжены современные боевые корабли.
Гиена Ларсен почесал в затылке и напрямик спросил:
— Сначала тест-драйв с водителем-человеком, а потом вместо человека будет бортовой комп и электромотор, и корпус будет набит взрывчаткой. Так?
— Да, так! — юная сомалийка энергично кивнула, — Ни один корабль не выдержит взрыва тонны аммонала вплотную под днищем! А как ты догадался?
— Ну, я увидел микро-субмарину, и сопоставил с тем, что мы с Норной привезли вам свободно-программируемые процессоры-автопилоты, сервоприводы и движки на полкиловатта. А теперь встречный вопрос, Уззу. Как ты додумалась до такой подводно-диверсионной машинки?
— Вот как, — ответила она, — мне было где-то шесть лет, когда дядя Ашур, купил меня на рынке в Галмудуге. Бывшая семья продала меня дешево, думали, я все равно не выживу. А дядя Ашур привез меня домой, и сказал: «будешь учиться». Я училась вместе с Кабиром, это второй сын Ашура, моложе Хубала, но старше меня, и с Ирис, это старшая дочка Ашура, моложе меня. Мы втроем быстро научились интернет-серфингу. А теперь я таким путем нашла «Черепаху».
