— Ладно, я не буду переводить. Из меня бестолковый гуманитарий. Поговорим о грузе.
— Давай, — согласился Гиена Ларсен.
— …Так вот, груз. Медленная умная незаметная торпеда дальнего радиуса действия. Она будет весить тонну с четвертью в боевом состоянии, я не ошибаюсь?
— Ну, примерно так. И что?
— …Значит, — продолжила Норна, — эту торпеду можно перевозить на небольшом гидроплане и наводить на цель из точки в открытом море. Атаковать морские караваны, проще говоря.
— Нет, вряд ли. У морских транспортов скорость 20 узлов, а у «Черепахи» 3 узла. Любое малое смещение курса каравана, и атака сорвалась.
— Да, пожалуй, тут ты прав. Но, мне кажется, что-то есть в идее запуска из открытого моря.
— Что-то есть, — согласился он, и после паузы сказал, — по твоей схеме из открытого моря надо атаковать не караваны, а стационарные береговые объекты. Портовые комплексы, типа того.
— Классно, Гиена! Конечно, порты! Но в первую очередь, нефтяные платформы! Вот это будет реальный пинок по яйцам оффи! Минуту, я сейчас отправлю директиву на выбор целей.
Норна вытащила палмтоп из кармана и стала строчить на виртуальной клавиатуре текст. Этот процесс занял минут пять, потом она отправила сообщение и продолжила разговор.
— Гиена, когда мы будем на Тувалу-Нукуфетау?
— Через 5 часов, — ответил он, — считай, примерно в полдень.
— Это нормально, — сказала она, быстро что-то сопоставив в уме, — сейчас объясни мне в общих чертах: что такое «Аэронавтик Радио-Ломбардия», он же ARL?
— Ну, если кратко, то это большая радиоуправляемая авиамодель, или предельно примитивный самолет обычной компоновки, итальянский проект 1943 года. Из-за чистых прямоугольных очертаний, он похож на любительский моторный планер с размахом крыльев 14 метров. Такой размер типичен, и не вызывает подозрений. Только эксперт обратит внимание, что эти крылья подозрительно велики по площади, и что шасси явно рассчитаны на серьезный, вес.
— Понятно. Я сама посмотрю, когда прилетим на Нукуфетау. А какой, кстати вес?
— Пять тонн, из них, при использовании современных материалов две трети — боевая загрузка.
— Эх, хорошо!.. — Норна потерла руки, — …А цена и скорость изготовления?
— Это тебе лучше объяснят инженеры — humi, и тот hombre, германец с Западного Самоа.
— Гиена, это не просто hombre, это капитан Хелм фон Зейл по прозвищу Скорцени.
— ОК, я буду знать. Он мне не представлялся по мотивам секретности. А про цены и скорость изготовления скажу: в 1943-м Италия проигрывала войну, времени было в обрез, рабочие уже разбегались, а из материалов оставалось только ржавая проволока и фанера. Проект ARL был спроектирован для массового выпуска в таких условиях. Ответ на твой вопрос ясен, ага?
— Ага, — в тон ему ответила 24-летняя директор инноваций Народного флота, — а что ты думаешь вообще о германских колонистах на Западном Самоа? Только честно.
— Ну, мне кажется, что они слишком привязаны к символам своей этнической истории.
— Да, есть такое… — она задумалась, — …Скажи, это единственная проблема?
Пилот-инструктор утвердительно кивнул.
— По-моему, единственная. Так что на войну это, по ходу, не влияет, враг у нас общий. А после войны как-то разберемся, я думаю. В гуманитарном плане Курфюрст Мюллер к нам ближе, чем адмирал Оуноко на Бугенвиле, генерал Тимбер на Фиджи, и наши союзные мафиози Великой Кокаиновой тропы. Но, по технологии экономики, к нам ближе именно мафиози.
— По технологии экономики? — переспросила Норна.
— Ага. Это я стараюсь рассуждать о людях в твоем стиле, что все есть технология.
— Ты придираешься, Гиена!
— Нет, просто, мне кажется, что технология должно служить foa, а не наоборот.
— Гиена, это не тебе кажется, это в Хартии записано, прикинь?
— Ага, — пилот-инструктор, — прикидываю.
— …Но, — продолжила она, — в Хартии также записано про защиту foa любыми средствами, без всякого исключения, так что задача штаба Народного флота: определить и реализовать самые эффективные пути войны. Сейчас удачный момент: мировой клуб оффи ослаблен линькой, как лобстер. Знаешь, лобстеры регулярно сбрасывают панцирь, ставший тесным из-за роста тела. У мирового клуба оффи та же история: банковский долговой вал — тело глобальной финансовой олигархии разрастается, и надо линять, сбрасывать рамки, ограничивающие рост долгов.
— Ясно, — сказал Гиена, — им надо зажигать мировую войну, «холодную» или «горячую».
— Вот-вот, — подтвердила Норна, — но сейчас оффи еще только начали сбрасывать свой старый панцирь, а новый панцирь под ним еще совсем мягкий. И не так трудно добраться до тела.
— Хэх! Это все очень аппетитно, если имеешь план, где и как добираться.
— Верно, Гиена! А как бы действовал ты?
— Хэх! Собираешь мнения, Норна? Хорошее дело. Ладно, попробую ответить. Мне кажется, что удары по оффи-структурам здесь, в Океании не решат проблему. Я бы старался нанести удар в глубинные части тела лобстера, в артерии и в нервные узлы. Укол булавкой в такие точки даст больший эффект, чем удар топором по клешням и по морде. Я так думаю.
Директор инноваций Народного флота снова потерла руки.
