Профессиональному военному показалось бы крайне странным, что марш-бросок от западного берега озера-лагуны Тегано до гавани Кангауа на южном берегу Реннелла, состоялся без всяких проблем — несмотря на то, что территория острова была занята дисциплинированным вооруженным контингентом. И вовсе невероятным он счел бы отсутствие контрольных постов у причала, где был локальный склад топлива, и стояли несколько малых морских судов, включая упомянутый 16-метровый сейнер. Но, трое международных экологов не были военными, и решили, что им просто повезло, и что комендант острова — растяпа. Правда, топливная емкость сейнера была почти пуста, и пришлось напрячься, чтобы ее заполнить. Итак, в вечерних сумерках, экологи вместе с репортером, используя брошенную у причалов моторную тележку, доставили на борт сейнера два десятка грязных 200-литровых бочек мазута. Затем, они цинично обокрали брошенную продовольственную лавку (забрав все бутыли с питьевой водой, и всю еду, включая древние галеты, возможно, забытые тут еще солдатами янки в конце Первой Холодной Войны). Уже в полной темноте, четверо «товарищей по проблеме» запустив старый, но вполне достойный движок, вышли в море и взяли курс на зюйд-вест.
Они успели отойти от причала всего на несколько сот метров, когда слева по борту, со стороны озера-лагуны Тегано, в бархатно-черное звездное небо как будто выплеснулся бурлящий поток пламени. И тут же по небу чиркнула тонкая светящаяся линия, будто невидимый чертежник решил изобразить на небе 11-й меридиан Южной широты, резко нарисовав его фосфоресцирующим пером с востока на запад. Еще секундой позже над океаном прозвучал оглушительный раскат грома.
— Holy shit… — машинально прокомментировал новозеландец.
— Кажется, выстрелила та самая пушка, — резонно предположил британец.
— Обидно, зараза, — пробормотал германский репортер, быстро вытаскивая из рюкзака профессиональную видеокамеру с треногой автоматической подстройки ракурса.
— Надеюсь, это стреляют не в нас? — тревожно спросила доктор Лайтмари Палстоун.
— Нет, — Скир фон Вюрт качнул головой, — это стреляли куда-то гораздо дальше. У этой пушки ствол, почти как у «Трубы кайзера Вильгельма», супер-пушки Круппа, которая в конце Первой Мировой войны обстреливала Париж со 130 километров! Ее 8-дюймовые снаряды весили больше центнера и летели впятеро быстрее звука! Представляете?
— Представляю. Удивительно для того времени. А что вы делаете, мистер фон Вюрт?
— Я настраиваю камеру, чтобы объектив автоматически оставался наведен на место, где размещена эта супер-пушка. Если она еще раз выстрелит, то я получу отличный кадр!
Вообще-то Скир фон Вюрт знал, что пушка будет стрелять еще два раза. В программе спецоперации было три выстрела с острова Реннел с интервалами четверть часа. Цели ударов — поселки при золотых рудниках компании RMMG на островах Тагула, Йела и Мисима в 1000 км к западу от Реннелла. 4-дюймовые снаряды «Панамской пушки» не способны были попасть точно в цель, а если бы каким-то чудом попали, то не могли бы причинить значительного ущерба. Вот почему взрывы в целевых точках должен был, в соответствующие моменты времени провести особый взвод лейтенанта Бокассы.
Гражданин Австралии по рождению, этнический германец Скир фон Вюрт (по «легенде» — экстремальный репортер в реваншистском медиа-агентстве), был разведчиком со сложным прошлым, а с недавних пор — капитан-лейтенантом меганезийской спецслужбы INFORFI). Он входил в число разработчиков диверсионной операции «Вечерний боулинг». Которая сейчас раскручивалась на пространстве от Соломоновых островов до юго-восточного хвоста Папуа.
Остров Тагула. Золотой рудник Ньюмонт (владение RMMG).
Вселенная полна чудес. Бывают яркие и радостные чудеса, например, первая картина художника, реализовавшего невероятно-фантастический взгляд на мир. Бывают милые бытовые чудеса, например, когда ты просыпаешься утром от пронзительного аромата свежего кофе, сваренного любимой женщиной, и думаешь «наверное, я счастлив». Но, бывают чудеса другого рода. Первый удачный боевой выстрел снайпера (когда он по инструкции прицеливается, нажимает спусковой крючок, и через секунду, наблюдая результат, думает: «черт, я ведь убил того парня»). То чудо, которое сейчас переживал флит-лейтенант Бокасса, можно сравнить с чудом снайпера, умноженное на тысячу.
Темные джунгли.
Шорохи мелкой живности и шелест листвы.
Хрипящие фонемы, которыми обмениваются здешние ночные птицы.
Капельки воды, срывающиеся с ветвей и маленькими колокольчиками звенящие при падении в широкие лужи.
