— Я капитан Гун-Банги, — ответил папуас, — значит, ты, флит-лейтенант, расстрелял моих людей из-за двух каких-то шлюх-монашек?
— В любой нормальной армии, капитан, — отчеканил Бокасса, — расстреливают идиотов, которые, вместо выполнения боевой задачи, грабят лавки и насилуют женщин.
— Да, — неожиданно-легко согласился Гун-Банги, — они были идиоты, потому и сдохли собачьей смертью. Никчемные люди…
С этими словами, он присел на корточки рядом с трупами, и сорвал с запястья одного массивные золотые часы, аккуратно снял с шеи другого женскую золотую цепочку с аметистовыми подвесками, и извлек из кармана третьего бумажник, набитый зелеными денежными купюрами. Потом, он выпрямился и крикнул в темноту:
— Эй! Чен-Джет, брось эту падаль на корм рыбам!
— Кого убили-то? — равнодушно спросил толстый молодой китаец, появляясь на месте происшествия во главе группы из разнородных субъектов.
— Джо-Ворчуна и его парней, — ответил капитан-папуас, и добавил, — да и дьявол с ними. Предупреди парней, чтоб прекратили херню. Видишь: приехал офицер из Конвента.
— Вижу, — ответил толстый китаец, дал знак подчиненным, и они, ухватив трупы за ноги, потащили в сторону моря.
Капитан Гун-Банги проводил взглядом эту нехитрую похоронную процессию, а потом спросил:
— Флит-лейтенант, ты будешь смотреть на полисменов и австралийских охранников?
— А они живые, или как? — спросил Бокасса.
— Нет. Отстреливались, сволочи, до последнего патрона, а потом мы их… — Гун-Банги выразительно ткнул толстым указательным пальцем себе в шею.
— Ясно, капитан, тогда я не буду на них смотреть.
— Как хочешь. А эти две шлюхи и четыре туриста на пристани, они тебе нужны?
— Да, капитан. Я их забираю. Дай мне микроавтобус или что-то типа того.
— Есть маленький грузовик, — ответил Гун-Банги.
— ОК, — согласился флит-лейтенант, — дай грузовик.
Вот, собственно, и финал задания. Базовый лагерь заранее свернут, мини-фабрика по производству тетрена из местной известки и угля — погружена на борт 20-метрового катера-парома на подводных крыльях нового класса «Атеатеа» (он же — продвинутый китайский «Лун-Тэн», модель 1995 года, которая, в свою очередь, представляет собой продвинутый советский «Полесье», модель 1983 года). Тепло прощаемся с простыми ребятами в деревне, дарим множество подарков. Приглашаем звонить (трубки wiki-tiki подарены среди прочих мелких штучек) и приезжать на Соломоновы острова (отсюда недалеко — 600 км к норд-осту, или 1000 к осту). И отчаливаем. Как обычно — ночью. У особого взвода из структуры «Creatori» уже сложилась такая присказка: «Мауи и Пеле, держащие мир, предназначили нормальным людям ночь для любви и для сна, и только бойцам особого взвода „Creatori“ — для марш-бросков между островами.»
На этот раз — бросок с Луизиады на те самые Соломоновы острова.
По плану было: идти 600 км на норд-ост до островов Ровиана (Новая Георгия).
Но ни одно доброе дело не остается безнаказанным.
Если бы не спасли двух монашек и четверых туристов — туда бы и шли. Там бы, на Ровиане, отдохнули денек, как люди, а оттуда — на Гуадалканал и Реннелл, работать.
А так штаб дал новую вводную: идти 1000 км на ост-зюйд-ост. В дороге провести со спасенными цивильными организмами работу согласно прилагаемой инструкции (5000 знаков). На рассвете встретить малый сейнер (класс LFB-53, цвет сине-красный). После имитации досмотра сейнера, передать все спасенные цивильные организмы Скиру фон Вюрту (условному капитану сейнера). Повернуть на север и пройти 500 км до острова Гуадалканал, получить боевую технику и приступить к работе. Зашибись, счастье!
Но это еще не все.
Бокасса надеялся, что лейтенант-инженер Пиф поможет ему «проводить с организмами работу». Но у нее от сочетанного эффекта событий (как то: взрыв рудника Ньюмаунт и бойня в Рамбусо-Харбор) женский цикл опередил обычный график, и начался резко. В общем, сейчас единственное толковое, что могла сделать Пиф, это принять анальгин, и шлепнуться на койку в кубрике. Бокасса по-товарищески предложил ей поступить ровно таким образом, а сам остался в командной рубке, по традиции: «первая вахта, это дело старшего офицера в отряде».
У короля Фуопалеле Татокиа тоже было представление об этой традиции, но немного отличающееся: «если на проа есть король, то первая вахта, это его дело».
— Иди спать, флит-лейт, — предложил он, появляясь на капитанском мостике, — тебе надо отдохнуть после сражения.
— Тебе на острове Мисима тоже пришлось сражаться, — заметил Бокасса.
— Немного, — ответил король, — мы заманили полицаев в ловушку и убили в спину. А ты сражался с врагом лицом к лицу, от этого устаешь сильнее. Иди спать.
Бокасса отрицательно покачал головой.
— Faafe ariki, o te aita (благодарю, король, но нет).
— Тогда я скажу своему кузену, чтобы принес нам большой котелок кофе, — объявил король, не пытаясь дальше убеждать старшего командира отряда.
— Это будет хорошо, — согласился флит-лейтенант.
