Капитан Теккерей был достаточно лояльным американским офицером, чтобы заменять конкретные названия должностей и министерств неопределенным «у кого-то где-то». Подчиненные капитана таким ресурсом лояльности не обладали.
— Знаешь, Радж, — сказал лейтенант 2-го взвода «укороченной» роты, — по-моему, не мы влипли в дерьмо, а нас в него засунули. И не кто-то где-то, а гребаное правительство.
— Ты, Шелт, решил заняться политикой? — спокойно спросил капитан.
— Нет, командир, но ты же видишь, политика занялась нами.
— Не вижу. Говори толком, Шелт.
— Радж, если бы ты смотрел TV… — начал лейтенант Шелт Леймер.
— Я сочинял чертов рапорт, ты же видел, — перебил капитан, — так что, если ты увидел в дурацком ящике что-то толковое, то поделись, черт тебя дери!
— Да, командир. Мы посмотрели сначала CNN про то, как мы несем Океании свободу и демократию, а силы тоталитаризма наносят подлые террористические удары. Но, наша решимость несгибаема, а проблема «гавайской чумы» вот-вот решится, бла-бла-бла.
— Понятно, — сказал капитан, — вот почему я смотрю по TV только бейсбол и хоккей.
Лейтенант пожал плечами, сделал паузу, и продолжил:
— Потом мы посмотрели новозеландское TV. Там без лишних слов, зато понятно. Наши отбомбились по Океании, от Таити до Папуа. Погибли туземцы, туристы, еще какие-то случайные люди. И все без толку! Народный флот остается боеспособным, под шумок оккупировал Новую Каледонию, и атаковал в небе наши стратегические самолеты.
— А что с нашей эскадрой на восточном направлении? — спросил капитан Теккерей.
— Эскадра уже около Гуадалканала, — ответил Шелт, — но киви говорят, что это ничего не решает. Конвент не воюет лоб в лоб. Их стратегия вроде айкидо. Они будут отступать, затягивая нашу эскадру все глубже во враждебные воды. Если наши высадят десант на Гуадалканал, то Конвент отдаст Гуадалканал, как отдал нам Тинтунг и Нгалеву, чтобы ударить в спину, когда подвернется возможность.
— Уже ударил! — встрял сержант Диас Уокер, командир 1-го отделения 1-го взвода, правая рука капитана Теккерея, — Знаете, что случилось с американскими бумагами на бирже? Они пробили дно, так сказал обозреватель «USA-Today». Это дерьмо в Океании обходится Америке в миллиард долларов в день. Мало нам было супер-кризиса, а тут еще это.
— Миллиард долларов в день?! — изумился Теккерей.
— Точно, Радж, — подтвердил сержант.
Тут в разговор вмешался Эйб Доусон сержант 1-го отделения 2-го взвода.
— Наш лейтенант еще очень мягко сказал про атаку в небе.
— Эйб, — строго сказал Шелт, — пока информация не подтверждена, не надо болтать.
— Какая информация? — спросил Теккерей.
— Возможно, Радж, это болтовня репортеров.
— Но, лейтенант, — снова вмешался сержант Эйб, — на фото у репортера четко виден B-2, утонувший у берега Косраэ. А про другой B-2 и «Stratotanker» передало «LantONline».
— Стоп! — Теккерей хлопнул в ладоши, — Я не понял! Потеряны два «невидимки»?
— Очень похоже, что так, — ответил лейтенант Шелт.
— Ни хрена себе… А что такое «LantONline»?
— Это сетевой телеканал информационного агентства Конвента.
— Парни! — Теккерей погрозил кулаком, — Нечего смотреть вражескую пропаганду!
— Радж, — сказал лейтенант, — я не могу с тобой спорить, ты командир…
— …Но, Шелт, — договорил капитан, — ты, все же, намерен поспорить.
— Только если ты разрешишь, Радж.
— Я разрешаю, валяй, спорь.
Лейтенант кивнул, и сосредоточенно произнес:
— Самая сильная вражеская пропаганда, это то, что нези вытащили нас с острова Та-У, а четверку лейтенанта Макфи — с атолла Тинтунг. А ведь они могли просто оставить нас подыхать. Как-то мне после этого не очень верится в их враждебность.
— И мне не очень верится, — поддержал до этого молчавший лейтенант Филипп Макфи.
— Вот, — продолжил Шелт, — они дают нам антидот, и эвакуируют сюда, на Раваки. Они снабжают нас жратвой, чистой одеждой, и прочим туристическим набором. Они даже телевизор с хорошей антенной нам дали. И они повесили в сеть видео про нас, чтобы родные не беспокоились. Как-то это все не по-вражески.
— А что если это толково устроенная пропаганда? — спросил Теккерей, — Ты ведь сам это сказал: сильная вражеская пропаганда. Как по учебнику: подорвать боевой дух солдат противника путем доброжелательного обращения с военнопленными.
— Зачем им это, капитан? — спросил Макфи.
— Как, зачем? Чтобы выиграть войну.
— Выиграть миротворческую операцию, — не без сарказма поправил один из рядовых.
— Ты юморист, Билли, — буркнул Теккерей.
— Знаете, — продолжил Макфи, — мне кажется, что они и так выиграют.
— Ты что, Фил, — откликнулся сержант «SEAL-s» Енох Ханвил, — где это видано, чтобы какие-то бродяги победили Америку? Ты знаешь, это ведь не национальное туземное движение, а пришлые анархисты из разных стран. Их меньше ста тысяч, как говорят.
— Какие они анархисты? — возразил рядовой рейнджер из команды Макфи, — Обычные деревенские парни. У нас в Луизиане точно такие же. Я не понимаю, какого хрена мы против них воюем? Это же не батаки какие-нибудь, и не талибы.
— Ты это прекрати, солдат, — строго сказал Теккерей.
— Да, сэр. Я уже молчу, сэр.
