— Я не каркаю, Макс. Просто, стремно все это.
— А на Земле Обетованной было не стремно? — съязвила Рита Фельд, — Меньше трех лет, как мы приехали, а угодили на две войны и одно банкротство. Думаешь, в Меганезии будет стремнее?
— Хочешь честно, Рита? Я думаю: да. И еще, я думаю: надо связаться с Сим Ашкенази, а то мы подлетим, а нас там ни хрена не ждут. Ты понимаешь намек?
— Связаться надо, — поддержала Алиса, — но позже, когда отлетим на пару тысяч километров.
— Думаешь, нас могут сбить свои же? — спросила Лена Кац.
— Не то, чтобы я так думаю, — ответила сержант Розенберг, — но проверять как-то не хочется.
— …Тем более, — добавил капрал Шапиро, — что они-то свои, а мы-то уже не очень. Если на это посмотреть юридически, то мы террористы.
— Ненавижу юристов! — сказал зам комвзвода главный бухгалтер moshava Бениамин Сойкин.
— Тогда, Беня, тебе повезло, — сообщила Рита Фельд, — в Меганезии нет юристов.
— Как это, нет юристов? — удивился он.
— А так. Адвокатов и прокуроров, а также банкиров и брокеров, расстреляли при революции.
— Э… А как насчет главных бухгалтеров?
— Вроде ничего, — сказала она, — но ты лучше не говори, что ты бухгалтер, а то мало ли…
— Вообще-то, братцы-разбойники, нам сначала долететь надо, — напомнил Максим Коган.
— Так ведь Даня Голдман работает с пилотами, — ответил Сойкин, непоколебимо уверенный в надежности и талантах своего командира.
Через два с половиной часа — архипелаг Палау. 18 января 1:30 ночи в местном поясе,
(17 января 18:30 по Иерусалиму, 17 января 23:30 по Сингапуру).
Вопрос: может ли симпатичная девушка не в шутку получить по уху от вполне адекватных, уравновешенных молодых мужчин, в ответ на фразу, не содержащую личных оскорблений?
Ответ: Может, если эта фраза: «быстро, вставайте, и поехали на Ангаур закапывать яму!!!», прозвучит в полвторого ночи, после тяжелого дня, заполненного спасательными работами в Центральном Палау — на основательно разбомбленных островах Бабелдаоб и Ореор.
Географически, на юго-запад от Бабелдаоба протянулась цепь островов: Ореор, Нгеруктабел, Мечерчар, Пелелиу и Ангаур. Остров Ангаур (размером примерно 3x3 км) лежит в 60 км от Центрального Палау. На нем всего 300 жителей, но имеется взлетная полоса длиной более двух километров — часть японской имперской авиабазы (а с октября 1944 — американской военной авиабазы). База была закрыта в 1946-м, но эта грунтовая ВПП продолжала работать, и во всех справочниках фигурировала, как аэропорт (наряду с еще одной старой авиабазой на Пелелиу и международным аэропортом на Бабелдаобе). Соответственно, 15–16 января текущего года эта полоса попала на карту целей англо-французской авиации с Сингапура, наносившей «точечные антитеррористические удары». Правда, приоритет этой цели был низкий, так что, в отличие от международного аэропорта Бабелдаоб (который бомбили радикально), старой авиабазе Ангаур достались только три авиабомбы, из них одна вырыла большую воронку почти в центре ВПП.
К закапыванию этой бомбовой воронки, или (в хозяйственном аспекте) — ямы, призвала сейчас Симхистера Ашкенази своих товарищей по клубу «Hit-Takeoff» и по партизанскому эскадрону «Нормандия-Неман». Только исключительными этически-волевыми качествами разбуженных товарищей объясняется то, что Сим Ашкенази все-таки НЕ получила по уху (а была словесно послана со своим предложением на хрен и к такой-то матери). Но тут Сим сыграла на знании психологии и на знакомстве с биографией штаб-лейтенанта Олеси Бобич.
— Олле! Ты материшься, а там летят твои земляки. Ты что, хочешь, чтобы они разбились?!
— Какие, к носорогам в жопу, мои земляки? — удивилась штаб-лейтенант Бобич.
— Такие! Из Белоруссии! Правда, не из Витебска, а из Бобруйска, но это ведь не важно!
— Ух, ни хрена себе… Это на чем же они летят к Палау из Бобруйска?
— Блин! Олле! Они не из Бобруйска летят, а из Бейрута!
— Ну, Сим, ты меня ваще запутала! Посмотри по карте, где Бобруйск, а где Бейрут.
— Блин! Я тебя не путаю! Это евреи, которые уехали из Бобруйска в Израиль, я с ними как-то подружилась два года назад на армейских сборах. Потом я слиняла сюда, к Йети Ткелу в «Hit-Takeoff», а они остались там, в Израиле, и сделали moshava под Бетлехемом.
— Чего они сделали?
— Moshava! Это аграрный кооператив по-еврейски!
— А разве, — встрял суб-лейтенант Нгете Нкиво, — кооператив по-еврейски, это не кибуц?
— Нет, нет! — Сим нетерпеливо хлопнула ладонями по коленям, — Кибуц, это коммунистический колхоз, а moshava, это нормальное партнерство на интересе. Хочешь, я тебе потом объясню? А сейчас, давайте уже поедем закапывать яму на Ангауре!
Суб-лейтенант Нкиво (типичный молодой парень-банту) поцокал языком и покачал головой.
— Ты, Сим, торопишься и перепрыгиваешь. Так нельзя. В семейной жизни будут проблемы.
— Слушай, Нгете, где я, а где семейная жизнь? Короче: мне что, одной ехать закапывать яму?
— Так! — решительно произнесла лейтенант Бобич, и повернулась к девчонке-банту, которая бесшумно появилась за ее спиной, — Уитни! Что надо, чтобы быстро закопать яму на ВПП?
