— Благодарю, Олле-Бобо. Щедрая оплата делает честь обеим сторонам.
— Точно, — согласилась штаб-лейтенант Бобич.
— …А, — продолжил Менкау Хайле, — где тут можно найти хороший отель?
— На острове Гранд-Йап, 480 километров на норд-ост, — ответила она.
— Ух, как далеко! Что, на Палау ничего нет?
— Все хорошие отели на Палау разбомбили миротворцы ООН, — ответила Олеся.
— У-у… — эфиопский пилот понимающе цокнул языком, — …А как добраться на Гранд-Йап?
— Я вас подвезу, — она махнула рукой в сторону навеса из камуфляжной сетки, натянутой между пальмами. Под навесом стояла 9-метровая «летающая рама» (самолет класса «Skymaster»).
— Хорошая машина, — заметил штурман Аберо Бекеле, — где тут можно такую купить, и почем?
— По дороге я вам все расскажу, — пообещала Олеся Бобич, — вы, кстати, чем заняться думаете? Откроете свой бизнес, или пойдете, как пилоты-профи, в хорошую команду?
— А какие есть предложения? — поинтересовался Менкау Хайле.
— Это я вам тоже расскажу по дороге, — ответила она.
Симхистера Ашкенази проводила взглядом улетающий «Skymaster» и, отбросив церемонии, с довольным визгом бросилась обниматься с Леной Кац и Ритой Фельд.
— Классно, что вы здесь! На обед пойдем в местный кабак, и отпразднуем. А пока я вам совсем коротко объясню про агроферму.
— Про агроферму? — переспросил лейтенант Даниил Голдман.
— Ага! — Сим кивнула, — Я подсуетилась и застолбила место под агроферму на острове Ниуэ.
— Это где? — спросила Рита Фельд.
— Это вот тут, — Сим вытащила из кармана шортов плоский коммуникатор «Wiki-Tiki-Fanti» и открыла статью в Глобопедии с описанием и географическими схемами.
— 260 квадрат-км, — произнесла сержант Алиса Розенберг, — в сто раз меньше Израиля.
— В 85 раз меньше, — слегка обиженно поправила Сим, — и дело не в том, сколько там вообще площади, а в том, сколько я застолбила.
— И сколько же? — спросил капрал Семен Фишман.
— Вот, этот сектор, заштрихованный синим, — сказала Сим, переключив картинку на экране.
— Ну, неслабо!.. — воскликнул капрал, глядя на заштрихованный участок, — …Но я не понял, тут написано, что Ниуэ новозеландский остров, а не меганезийский.
— Так! — Сим Ашкенази хлопнула в ладоши, — Я объясняю суть дела. Никакой Меганезии, если посмотреть с позиции ООН, вообще нет. Но мы вот что клали на позицию ООН.
Выразительно ударив ребром ладони левой руки по сгибу локтя правой, Сим выразила общее отношение Меганезии к позициям ООН, и продолжила:
— Остров Ниуэ 16 ноября прошлого года хапнули батаки. Это типа палестинцев.
— Вот, бля… — расстроился рядовой Максим Коган, — …И здесь тоже права человека.
— Нет, — Сим покрутила головой, — права человека в Меганезии отменены Великой Хартией.
— Что, вообще все права человека отменены? — забеспокоился сержант Бениамин Сойкин.
— Просто, — пояснила Сим, — тут права другие. Это несложно, вы по ходу дела разберетесь.
— Так, что делать с этими батаками-палестинцами? — спросил Коган.
— Зачистить их на хер, если они сами не уедут! — сказала она, — Им дали полста часов и точка.
Вся дюжина мигрантов из Израиля (а ранее — из Бобруйска) одобрительно заворчала. А после короткой паузы, капрал Анка Гурович задумчиво спросила:
— После зачистки батаков, это таки будет меганезийская земля, или обратно новозеландская?
— Типа, — сказала Сим, — это будет такой остров в свободной ассоциации с Меганезией и Новой Зеландией. Короче, это детали. Главное: мы все, как бы, фермеры-туземцы Ниуэ. Мы устроим партизанскую войну против батакских оккупантов, и заберем свою землю в обратный зад.
— Это каким же каком мы туземцы-фермеры Ниуэ? — удивился рядовой Осип Малкин.
— Ося, — строго сказал сержант (он же главбух) Сойкин, — ты забыл, как мы перед проверкой по налогам писали накладные задним числом? Вот и тут кто надо, где надо напишет, что надо.
— Но, Беня, это же две большие разницы! — возразил Малкин, — Одно дело, картошка на складе. Картошка не умеет говорить, и она не скажет, когда и где родилась, хоть ты ее режь заживо.
— Да! — поддержал его рядовой Геннадий Резник, — Человек, он же говорящий! Кто из нас знает ниуйский язык? Я вот не знаю. И какой я после этого туземец Ниуэ?
— Гена, ты и иврит не знаешь, — съязвил рядовой Игорь Эскинд, — я же за тебя всегда все формы заполнял. И какой ты после этого еврей?
— Теперь уже точно никакой, — проворчал Резник, — ладно, если Даня решит, то я согласен. Буду туземцем Ниуэ. Какая мне, на хрен, разница, если разобраться? Даня, ну скажи что-нибудь!
Лейтенант Даниил Голдман задумчиво почесал в затылке.
— Сим, а сколько там этих палестинцев… В смысле, батаков.
— Около восьми тысяч.
— Черт! До хрена! А кто еще участвует в нашем деле? Ну, в ниуйских партизанах?
— Во-первых, я, — ответила Сим.
— Ты? — удивился лейтенант.
— Ага! Я буду транспортником и менеджером по сбыту продукции, если никто не против.
— Никто не против, — сказал Голдман, окинув взглядом свою команду, — а кто кроме тебя?
— Еще семь мертвых военных моряков США, взвод эмо из стран восточной Азии, усиленный проводниками-канаками, и несколько звезд запрещенной науки.
