Мнение спорное, но если и можно с ним согласиться, то только при условии, что вся техника, перечисленная выше, функционирует. А на практике, компрессор, проработав два дня, сдох вечером 31 января. Он оказался слишком нежным, чтобы работать с горячим, насыщенным известковой пылью, воздухом, из которого состоял приземный слой атмосферы над (условно говоря) пляжем на краю бухты, где разместился лагерь поисковой команды.
Сегодня (1 февраля) капитан Радж Теккерей вместе с «морским котиком» Енохом Ханвилом попытались продолжить поиски в бухте в режиме фридайвинга, но это было без толку. На дне, заваленном погибшими мелкими судами и обломками сооружений внутреннего порта, даже с аквалангом было сложно работать, а только на запасе воздуха в легких — тем более. Правда, к раннему вечеру из Перл-Харбора обещали прислать самолет, который сбросит команде новый компрессор и специальный сонар-сканер, определяющий плотность целей…
…«Зодиак» медленно двигался на веслах к пляжу, украшенному армейскими палатками. А за пляжем виднелось нечто, напоминающее черноземное поле, крайне редко засеянное желтыми цветочками на высоких ножках. В действительности, это было широкое пепелище, усыпанное головешками и щебнем. А цветочками казались дротики-маркеры с лимонными вымпелами, отстрелянные меганезийской локальной авиаразведкой в точки, где с высокой вероятностью остались неразорвавшиеся боеприпасы и иные опасные объекты.
— Загребло все, — поделился своим настроением сержант Енох Ханвил.
— Такая у нас работа, — ответил капитан Теккерей, равномерно продолжая работать веслами.
— Нет, Радж, это не работа, а хрен знает что. Вот ты понимаешь смысл того, что мы делаем?
— Понимаю. Мы ищем баржу с золотыми слитками, чтобы поднять их и вернуть владельцу.
— Да? И что? Ради этого внезапный воздушно-десантный рейд через пол-океана, и отчаянное раскапывание огромной кучи дерьма на дне? Это при том, что здесь с ноября лежат убитые американские парни. Нас учили: наш солдат, даже мертвый, всегда возвращается домой.
— Если он не погребен в море, — уточнил капитан Теккерей.
— Прости, командир, — сказал Ханвил, — это монетка не из того кошелька. Ты сам видел трупы, разбросанные по островку. Мы уже нашли два десятка солдатских жетонов. Я думаю, что мы должны сперва отправить домой то, что осталось от этих парней, а уж потом искать золото.
— Енох ты знаешь, какой у нас приказ, — сказал Теккерей, — что ты хочешь от меня услышать?
— Я хочу услышать, командир, твое мнение: это правильно, или нет?
— Это неправильно. Вот мое мнение. Только оно ни хрена не меняет, ты понимаешь?
…Дальше, до берега они ехали молча, а там их ждал очередной неприятный сюрприз. Вслед за компрессором, сдох опреснитель морской воды. Лейтенант Шелт Уокер, остававшийся в лагере старшим офицером на время отсутствия капитана Раджа Теккерея, уже успел сообщить в Перл-Харбор о проблеме. Оттуда ответили, что самолет с заказанным ранее полевым оборудованием (компрессор и сонар-сканер) уже вылетел, а следующий самолет может быть направлен только послезавтра. В конце ответа была рекомендация использовать опреснительные таблетки из НЗ.
— Да уж, мы бы без них не догадались про таблетки, — произнес разозленный капитан.
— Не страшно, — заметил лейтенант Макфи, — вот в прошлый раз мы попали, так попали, а сейчас ерунда, мелкое неудобство. Норма по воде какая будет, командир?
— Три стакана на бойца в день, — сказал капитан Теккерей, — я понимаю, парни, что это мало, но правила требуют учитывать возможность того, что доставка оборудования запоздает.
Рейнджеры удрученно заворчали. Всем было предельно ясно, что значит три стакана воды на человека в день в условиях тропической жары и полинезийской сухости воздуха. И, как будто, разбуженные этим ворчанием, со стороны меганезийских фрегантин, дрейфующих в лагуне в полутора милях к зюйд-зюйд-вест, один за другим взлетели с воды три гидроплана, похожие на поплавковые истребители времен Второй Мировой войны.
— У нези там, наверное, до хрена пресной воды, — предположил один из рядовых рейнджеров.
— Кстати, мысль, — отозвался сержант Диас Уокер, — мы ведь, вроде как, союзники теперь.
— Ты о чем, Диас? — спросил капитан Теккерей.
— О том, что если выбросить Патрика…
— Чего? — откликнулся Патрик Кловер, рядовой спецотряда «Дельта».
— Не тебя, а святого Патрика, — сказал сержант, — международные флажки знать надо, понял?
— Не понял. Нет такого флажка в международном своде сигналов.
— Это сленг, дружище. Флажок называется «Виктор», означает «Прошу помощи», и на вид как ирландский национальный флаг святого Патрика. Теперь понял?
— Теперь понял. Это значит, ты предлагаешь просить помощи у нези?
— Да. Если у нас теперь союз в борьбе с батакским бандитизмом, то почему бы не попросить?
Капитан Теккерей выругался сквозь зубы, подумал несколько секунд, а потом распорядился:
