— Тогда слушайте, — произнес вице-адмирал, — в Перл-Харбор прилетел амбициозный арабский банкир, кузен какого-то эмира, с дюжиной прихлебателей, понюхал ваш вольфрам, и, конечно, расстроился. Мы пробовали донести до него простую мысль, что всем станет легче, если будет признан факт утраты золота до момента, когда наши коммандос нашли эту чертову баржу. Но, мистер Абу-Талха, так зовут этого араба, наотрез отказался внимать доводам рассудка. У него случился острый приступ жадности, и он стал намекать, что когда Совет Эмиров осмотрит этот вольфрам, то потребует у правительства США передачи настоящего золота того же веса.
— Любопытный образец исламистской логики, — прокомментировала Норна.
— Я согласен, — сказал Ледроад, — это любопытный феномен, но, увы, неприятный. Если эмиры применят свое лобби в нашем Конгрессе, то золото будет им отдано, а у нашего штаба будут серьезнейшие неприятности в виде обвинения в краже настоящего золота Махди.
— Бесперспективное обвинение, — заметил Махно, — у вас есть видеозапись действий с баржей и найденным грузом. Вы предъявите это комиссии Конгресса, и проблема будет устранена.
— Это вряд ли, — отозвался Бергхэд, — ведь Конгресс, это, выражаясь по-вашему: «оффи».
Комиссар Норна широко улыбнулась:
— О! Мистер Бергхэд! Оказывается, вы хорошо владеете нашей политической терминологией.
— Да, я прочел одну вашу популярную книжку, и пользуюсь, чтобы объяснить вам проблему.
— У вас получилось, — сказала она, — а теперь объясните: что надо сделать?
— В идеале, — ответил командующий Тихоокеанским флотом США, — эти пять тонн, скажем так, сомнительного золота, должны быть поглощены морской пучиной.
— А известно ли, как, куда и когда их повезут? — деловито спросил меганезийский консул.
— Все известно, мистер Махно. 27 февраля к полудню эти слитки будут погружены на самолет арабской делегации Boeing-797 «Hoax». Он полетит из Гонолулу в Абу-Даби через Бруней. В воздухе этот самолет очень легко опознать: «летающее крыло» 80-метрового размаха.
— Реально, легко, — согласился консул, — значит, требуется гибель воздушного судна вследствие случайности, неизбежной на море, или, в данной ситуации, над морем?
— Случайность не годится, — ответил вице-адмирал Ледроад, — дело в том, что в этой делегации несколько субъектов из аристократии Эмиратов, а глава — кузен одного царька. В случайность катастроф такого рода не принято верить. Начнется расследование, поиски, вы понимаете?
— Да, понимаю. Значит, нужен автор катастрофы, который выйдет из тени и скажет: «это я»!
— Достоверно выглядящий автор, — поправила Норна.
— Ценное уточнение, — одобрил вице-адмирал Ледроад.
Меганезийцы посмотрели друг на друга, и, кажется, перемигнулись. Махно кивнул и сказал:
— ОК. Держите нас в курсе графика вылета и прохождения маршрута, и мы сделаем это.
— А цена? — поинтересовался 4-звездочный адмирал Бергхэд.
— У всех морей один берег, — ответила Норна, — и взаимопомощь в обычае у hombre-del-costal.
— Гм, — произнес Бергхэд, — романтика «берегового братства», это красиво, но я спросил о цене.
— Ваш напарник уже догадался, — сказала комиссар Народного флота.
— Неужели? — Бергхэд повернулся к вице-адмиралу — разведчику, — Это правда, Хью?
— Да, Рэй, я в курсе этой фигуры речи. Наши южные коллеги имеют в виду, что это дело чести. Примерно как спасение человека за бортом. Следовательно, оплата не требуется.
— Вот это хороший, правильный обычай, — произнес командующий Тихоокеанским флотом.
Утро 27 февраля. Мексика. Штат Южная Нижняя Калифорния. Окрестности города Ла-Пас.
Частный яхт-клуб «Мескалеро» на берегу бухты Энсенада.
Говорят, Ла-Пас был основан еще в XVI веке печально знаменитым Эрнандо Кортесом. Однако индейцы — гуайкуры оказались покрепче, чем на востоке, и испанские конкистадоры, крестом и мечом, обманом и разбоем, подчинили юг «Великой змеи» (т. е. Калифорнийского полуострова) только через полтораста лет после Кортеса. Но и тогда Ла-Пас не оправдал надежд, и не стал форпостом Испанской короны, а надолго превратился в базу пиратов (ничуть не меньшую, чем знаменитая Тортуга в Карибском море). Явные и тайные войны и мятежи продолжали сотрясать Южную Нижнюю Калифорнию), но тем не менее, богатство региона загадочным образом росло (говорят, сначала на пиратстве, а потом — на контрабанде и наркотрафике). К XXI веку Ла-Пас, с населением менее 200 тысяч, стал одним из крупнейших транспортных узлов Мексики.
