Пролетевший над головами огненный шар ударил в землю прямо перед ближайшими монстрами. Раздался грохот, взметнулся ввысь снег и комья мерзлой земли — словно от попадания снаряда. Два бегущих в нашу сторону зверя буквально испарились во вспышке пламени, еще несколько адских гончих прыснуло по сторонам с болезненными взвизгами — на парочке я заметил плеши даже не горящей, а плавящейся шкуры.
Со свистом прямо над нами пронеслось еще несколько файерболов — один из них пролетел почти вплотную, обдав жаром. Да, аура защиты от холода на огонь не действует — мелькнула мысль, когда я машинально заставил Марину пригнуться.
Всего за несколько мгновений мы буквально оказались в центре бушующего огненного ада. Более того — со стороны ворот в нашу сторону двигалось сразу четыре высоких — метра четыре каждый, огненных смерча. Они, оставляя за собой огненные дороги, по широкой дуге обошли нас, ограждая от стай адских гончих огненной завесой. Сквозь которую прорвались сразу несколько тварей. Прорвавшись, не обращая внимания на опаленную шерсть и горящие лапы, адские гончие бросились в нашу сторону.
Я только крепче сжал топорик, чувствуя сейчас свою беспомощность. Позади вдруг раздались предупреждающие крики и рядом с нами, тяжело дыша после спринтерского рывка от ворот, остановились двое воинов. Один из них что-то крикнул мне на незнакомом языке.
— Друг, не понимаю!
«Друг» только кивнул, словно большего от меня и не требовалось. С напарником они, прикрывая нас, выставили копья, закрываясь большими ростовыми щитами. Обычные вроде на вид щиты — массивные, с белой эмблемой в виде узнаваемой одинокой горы. Но вот копья удивили — короткие, с массивными листовидными наконечниками, горящими ледяным пламенем. Причину этого заметил почти сразу: в основании наконечников вставлены небольшие кристаллы силы — совсем маленькие по сравнению с тем, который мы сорвали с цветка.
Я крикнул Марине, и мы вместе с ней, на пределе оставшихся сил, потащили матрас с Аней к воротам. Воины нас прикрывали, что-то агрессивно (явно подбадривая самих себя) крича адским гончим. Нападать монстры не стали. Может быть и потому, что только что прилетел еще один файербол, превратив пару ближайших зверей во вспыхнувшие черные скелеты. Остальные прорвавшиеся сквозь уже опадающую огненную завесу, развернулись и побежали назад, под крыло надвигающейся магической бури.
Спасшие нас от атаки адских гончих воины развернулись и жестами показали, что надо бы побыстрее валить отсюда. Вот только Марина в этот момент поскользнулась и упала, полностью обессиленная. Воины что-то вновь закричали на незнакомом языке, подбегая к матрасу с Аней и показывая мне на Марину.
«Говорят, чтобы ты помог ей идти», — подсказала демонесса, хотя смысл жестов был и так понятен.
Поднимая Марину, я более внимательно осмотрел прибежавших от ворот стражников. Выглядели они… удивительно гармонично с окружающим миром. Выцветшая серо-коричневая мешковатая одежда, видавшие виды многократно чиненные кольчуги, наручи и поножи из толстой и твердой как камень на вид выделанной кожи; уродливо-грубые, но практичные сапоги, явно ручной работы.
Оба стражника были смуглолицы, только один совсем невысокий и худой, второй выше меня почти на голову и широкий не только в плечах и кости — на животе кольчугу прилично распирает. Вот только несмотря на явно лишний вес, двигался большой стражник быстро. Здоровья в нем определенно, как и веса, немало.
«Почему на вызов всегда приезжают пухлый и тонкий?» — машинально вспомнил я присказку.
«На какой вызов?» — опять услышала мои мысли Доминика.
«Решать проблемы по сигналу о нарушении правопорядка»
«А, ты про полицию. И почему всегда приезжают пухлый и тонкий?»
«Двое тонких проблему не решают, двое пухлых в Приору не влезают»
«В Приору?»
«В полицейскую мотокарету»
Пухлый и тонкий стражники между тем возникшую проблему зарешали, причем быстро и четко: бросили копья параллельно наземь, поперек положили щиты и сверху закинули матрас с Аней. Когда они подхватили собранные таким образом носилки, нам оставалось только не отстать — темп стражники взяли такой, что наши утомленные организмы просто отказывались выдавать такую скорость. Марина вообще с трудом передвигала ноги, последние метры я ее уже буквально на плечах тащил.
Темные мушки в кругах уже превратились в багряные круги. Голова чугунная, дыхание дерет горло, ноги налились тяжестью — как мы преодолели арочный каменный мост и ввалились в приоткрытые ворота я воспринимал смутно.
Высокая створка с грохотом за нами захлопнулась.
Все. Добрались. Спаслись.
Сделав несколько шагов, я почувствовал, что вместе с осознанием спасения силы просто кончились. Пройдя к стене и отпустив Марину, я рухнул на четвереньки без сил. На землю, прямо в растоптанный грязно-мокрый снег. Марина, сипло дыша и пытаясь откашляться, сползла рядом по стене. Почувствовав, что опускается в грязь, она попыталась подняться, но безуспешно. Побарахталась пару секунд, а после просто закрыла глаза и прислонилась спиной к стене, сидя в снежной каше.
