— Я рано начала подрабатывать и к восьмому классу купила себе компьютер. Матери пригрозила что наведу на нее порчу если она к нему прикоснется. Блефовала, конечно, но мать повелась. Мы с ней к тому времени практически не общались — правда, она периодически пыталась насрать мне в мозг, но с шестого класса у меня иммунитет от ее секты уже был.
Марина тяжело вздохнула и сглотнула ком в горле.
— В конце девятого класса я как-то домой вернулась, а компьютера нет. Мать сказала, ей их духовный лидер посоветовал убрать причину моей закрытости и попробовать вернуть меня к нормальной жизни. Мой комп на тот момент неплохих денег стоил — а она, я потом узнала, его за копейки слила. Но деньги не главное, там была вся моя жизнь, понимаешь? Дневники, книги, которые пыталась писать, фотографии, игры… да я в Скайриме проводила времени больше, чем в реальной жизни…
— Онлайн игры?
— Нет. Мать отказывалась интернет подключать — это все от бесов, поэтому сеть у меня только в телефоне была. А на меня, как на несовершеннолетнюю, провайдеры договор не оформляли. Так что Скайрим, Драгон Эйдж первый вообще раз десять прошла.
— Ведьмаки?
— Не-не-не, — даже замотала активно головой Марина.
— Почему?
— Я книги прочитала сначала, мне вообще Геральт как герой жутко не понравился. На мой женский взгляд он там какой-то… нытик и тряпка. И не потому, что «бегает за Йенниффер», а потому, что стыдливо убегает от баб, с которыми спит и не может просто даже точки расставить. Мечется в проруби как… В игре он жестче, конечно, но этот книжный образ меня преследовал. Особенно в Туссенте когда дело было — доча в беде, Йен в беде, а он трахает левую ведьму и убивает местных чудовищ. Отпуск. И о своих женщинах не вспоминал даже. Да и в игре, кстати: «Геральт, Цири в большой опасности! — Может быть партейку в Гвинт?»
В ответ я хмыкнул. Забавно обсуждать культурный феномен Ведьмака здесь и сейчас, когда за окном метет и воет магическая буря.
— Ну нет, он не нытик, и тем более не тряпка. Сложно объяснить, но отсутствующую у него черту я бы обозначил как умение самостоятельно принимать решения.
— В общем не мое это, думаю ты понял.
— А откуда у тебя были деньги на хороший дорогой комп?
— Воровала, — неожиданно призналась Марина, опустив взгляд. — Я на секцию легкой атлетики записалась. Но в районе ни разу по карманам ни лазила — только когда выезжали на соревнования и спартакиады в другие регионы, в раздевалках ошивалась. Ты не представляешь, сколько денег на карманные расходы дают московским девочкам. Осуждаешь? — подняла взгляд Марина.
— Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать, — процитировал я, пожав плечами. — Тебе честно, или обтекаемо?
Марина промолчала, но судя по виду заметно расстроилась.
— Я не осуждаю. Я просто не принимаю.
— Тебе легко говорить, ты…
— Не кипятись. Обычного человека цивилизованного от начала возвращения к животным инстинктам отделяет, в среднем, всего девять приемов пищи. Я не скажу, что в шоколаде катался, но даже половину обедов еще никогда пропускал и не знаю, что такое жить впроголодь. Поэтому я могу порицать и не принимать, но судить тебя точно не буду, расслабься. Что было дальше?
— Дальше? — Марина тяжело вздохнула. — Я сначала хотела квартиру сжечь, что-нибудь еще ужасное сотворить, но потом вдруг успокоилась и духовно излечилась. Начала ходить на собрания секты, познакомилась с их духовным лидером — который посоветовал матери мой комп продать. Ходила к нему как на работу больше двух месяцев, слушала и почтенно внимала. Развела его на пару шуток, которые кое-как можно натянуть на недвусмысленные намеки, записала это на телефон, а потом пригрозила написать заявление в полицию на попытку изнасилования. В общем, по итогу мне даже вернули жесткий диск из моего компа. Он правда был отформатирован, что меня сильно расстроило. Возможно, меня обманули, что это мой диск, но разбираться я не стала. Сразу после уехала в Питер — духовный лидер так напрягся, что дал матери денег, и она по его заданию сняла мне квартиру, проплатив на год вперед. Он даже помог без проблем в колледж поступить.
— И в Питере ты…
— Погоди, мы еще из моего городка не уехали. Перед самым отъездом я решила погладить мамино платье и забыла выключить утюг. Гладила платье в ее комнате, она выгорела полностью. Да, потом еще сходила в службу опеки и предупредила, что если они дадут разрешение матери продать мою квартиру, я в прокуратуру, полицию, ООН, Юнеско, спортлото и даже президенту напишу, а на них наведу порчу, так что лучше им карьерой и здоровьем не рисковать.
— Серьезно.
— Да, я была очень зла. В Питере отучилась год в колледже, осталась жить на съемной квартире. Я очень не хотела в общежитие — сам понимаешь, среди приезжих девушек немного благородных девиц. Но чтобы остаться в квартире, пришлось зарабатывать и это были… не очень хорошие способы.
Вопросов я задавать не стал, но Марина все во взгляде прочитала.
