Вопреки расчётам, полковник довольным не выглядел. Раздраженно повел плечами и весь подобрался.
– Понимаешь, в чем соль, сынок, – с горечью заметил он, – вот тебе за преданность коврижки не нужны. И это самое верное! А те, кто выставляет себя, как на базаре, в конечном итоге оказывается предателем.
Но заметив упрямый взгляд посетителя, полковник вынужденно отступил.
– Если доверяешь парням, хорошо будь по-твоему. Но держи ухо востро! Особенно с Немцем, – он недобро сверкнул глазами. – Тот еще фрукт. Арийцы – люди честолюбивые, они подчиняться не привыкли. А потому наблюдай, контролируй. Согласись, третья колонна в лагере нам совсем ни к чему.
– Я вас понял, полковник, – согласился Дэн и поднялся, – а сейчас разрешите идти.
– Разрешаю.
Уже в дверях Дэн столкнулся с Умаром. Стоило только увидеть ненавистное лицо, как кулаки сжались сами по себе. Ублюдок всегда ходил с таким вальяжным видом, словно лагерь уже принадлежал ему. Вопреки огромному желанию стереть с лица противника это выражение, Дэн взял себя в руки и вышел.
Едва за ним закрылась дверь, как Сокол вплотную подошел к новому посетителю.
– Ты командир своим людям? Так и следи за ними. Еще раз спровоцируют драку, всех отправлю в карцер!
Тимур хранил молчание и только из-под насупленных бровей недобрым огнем горели угольно-черные глаза. В этот момент он мысленно представлял, как достает из-за пазухи пистолет и также молча, в упор расстреливает ненавистного полковника. Картина расправы так ярко предстала перед глазами, что он не смог сдержать хищной улыбки. Заметив это, Сокол остолбенел.
– Ты чего скалишься? – рявкнул полковник.
Стоя напротив, мужчины гипнотизировали друг друга тяжелыми взглядами. Казалось, еще чуть-чуть и в воздухе замелькают искры. Понимая, что сейчас он ничего не добьется, Умар первым отвел взгляд.
– В наказание будете чистить снег всю следующую неделю. Всей командой. Свободен!
Слова мгновенно возымели действие. Ощетинившись, Тимур подался вперед.
– Мы солдаты, а не дворники, – процедил он. – Жизнью рискуем, чтобы обеспечить людей едой.
– Обеспечиваешь едой? – прищурившись, поинтересовался полковник. – Слышал я про твои дела. Мы таких дельцов скручивали и устраивали темную. Не побрезгую и сейчас.
Глаза Тимура медленно наливались кровью.
– Осторожнее, полковник, – процедил он. – Как бы ни случилось беды…
Едва сдерживаясь, чтобы сейчас же не швырнуть мерзавца в карцер, начальник лагеря выпрямился.
– Угрожаешь?
Но Умар был не из тех, кто лезет на рожон, а потому промолчал. Некоторое время полковник разглядывал посетителя, но в итоге лишь усмехнулся.
– Разговор окончен. Насчет уборки снега я предупредил. Завтра утром получите у завхоза лопаты и за дело!
Соколовский был напрочь лишен чувства страха. Тем не менее прозвучавшую угрозу принял к сведению, а потому вызвал своих доверенных людей и дал поручение установить за Умаром круглосуточную слежку.
– Как дела, Док? – спросила Кристина, войдя в лабораторию.
– Прекрасно! – отозвался мужчина, что-то увлеченно разглядывая в микроскоп, – я тебя заждался. Ты только посмотри, что я обнаружил! – он на секунду оторвался от окуляра.
Заметив, каким возбужденным выглядит доктор, Кристина приблизилась к микроскопу. Напротив стола располагалось окно. Дневной свет, отражаясь от снега, отлично подсвечивал приборное стеклышко. Заглянув в окуляр, девушка приготовилась к чему-то необычайному. Но ее ждало разочарование. Со вчерашнего дня здесь ровным счетом ничего не изменилось.
– И что именно я там должна увидеть?
– Смотри внимательней.
Девушка удрученно вздохнула, выпрямилась и отошла от стола:
– Тысячу раз уже смотрела! И ничего, кроме признаков разложения, там нет.
Собеседник самодовольно хмыкнул и скрестил руки на груди.
– Мы вплотную подобрались к разгадке мутации. Я не хотел раньше времени тебе говорить, нужно было все проверить самому, – пояснил он и торжественно продолжил, – но теперь я уверен, ДНК нового штамма AVE-7 встраивается в геном человека, изменяя его. Ты представляешь? У вирусологов данное явление называется рекомбинацией генов. Зараженный не умирает и не воскресает. Я всегда считал это чушью! Человеческий организм изменяется согласно новому коду и начинает функционировать иначе. Ну, что же ты молчишь?
Он радовался, как ребенок. Как будто речь шла не о тысячах монстров, кишащих за стенами, а просто о слегка покашливающих от гриппа людях. А потому Кристина даже не пыталась скрыть своего раздражения.
– Откуда данные, Док?
– Очень правильный вопрос! – похвалил мужчина. – Давай, все покажу – вместе они припали к микроскопу. На предметном стеклышке виднелись знакомые волокнистые структуры. – Ранее мы принимали разрушенные волокна за результат действий анаэробных бактерий – он говорил почти шёпотом, словно боясь вспугнуть этих самых бактерий, – а что, если процессы разложения здесь ни при чем. Эти ткани сами по себе измененные?
Кристина отодвинулась от окуляра и встретилась с горящими энтузиазмом глазами собеседника. Наконец-то завладев ее вниманием, мужчина взволнованно продолжил: