– Да, – поддакнул бифокальный окулист и поправил очки.
– Хорошо, пойдемте. – легко согласилась Кристина, мысленно скрестив пальцы наудачу.
Пару раз ей довелось поучаствовать в «переговорах» с полковником. Стоит заметить, Сокол сильно недолюбливал их компанию. Очевидно, втайне он сложил вину за гибель всего человечества на докторов и ученых. А поскольку их команда сплошь состояла из последних представителей упомянутых профессий, нет ничего удивительного, что почти все встречи напоминали показательную порку.
– Только одно условие – предупредил Крамар, – ты больше не станешь говорить про участие в рейде.
– Договорились, Док!
Мужчина подозрительно прищурился. Уж слишком сговорчивой сегодня была помощница. Вчера буквально била себя в грудь, доказывая, что только она справится с миссией, а сегодня послушно со всем соглашалась. Испугалась? Передумала? Как бы то ни было, произошедшая перемена обрадовала. Меньше всего на свете Крамару хотелось отправлять ее на опасное задание.
– А теперь мы можем идти? Отправим заносчивых вояк в нокаут!
***
Вот уже битый час Соколовский гипнотизировал длиннющий список необходимых запчастей, ломая голову, где их раздобыть. А решения все не было. В этот момент он испытывал жгучую смесь раздражения и злости. Надо ли говорить, что появление нежданных гостей, взбесило его еще больше.
– Чем обязан? – без прелюдий рявкнул он.
Стараясь не принимать грубость на свой счет, Крамар сделал шаг вперед.
– Я подходил к вам вчера, – напомнил Док, деликатно намекая на трехчасовую атаку деверей его кабинета. – У нас есть серьезное сообщение, – сейчас он ничем не напоминал того воодушевленного ученого, рассуждавшего о мутации вируса. Вдруг, оказавшись лицом к лицу с оппонентом, мужчина был собран, уверен в себе и спокоен. Не дожидаясь приглашения, Док прошел к столу. Кристина следовала неотступно. Как и ожидалось, прочие доктора порядком струхнули и теперь прятались за их спинами. – Мы можем поговорить?
Соколиный взгляд не предвещал ничего хорошего. Внутри полковника шла ожесточенная борьба между огромным желанием послать гостей куда подальше и необходимостью считаться с ними, как с единственно уцелевшими представителями медицины.
– Слушаю вас, – процедил мужчина и предложил присесть.
Доктора быстро рассредоточились по свободным стульям и замерли. Слово вновь взял Крамар.
– В разгар пандемии нам было известно о трех штаммах AVE, теперь же мы столкнулись с новой вариацией, которая успешно рекомбинировалась с геномом человека…
– Изъясняйтесь нормальным человеческим языком! – бесцеремонно перебил мужчина.
– Я так и делаю. Рекомбинация….
– Я просил на человеческом, – сдерживаясь из последних сил, повторил собеседник.
– Почему вы меня перебиваете? Не даете сказать ни слова?!
– Ядрена копоть! – наконец-то рявкнул полковник, мгновенно покраснев, как пламя огня, – я ни черта не понимаю из вашей абракадабры! Говорите, что вам нужно, и проваливайте!
Ситуация накалялась, а ведь они даже не дошли до главного. Крамар обиженно насупился, остальные доктора удрученно молчали. Понимая, что их миссия на грани провала, и порох в полковнике начинает стремительно искриться, Кристина перехватила инициативу. Облизнув пересохшие губы, девушка сказала:
– Для дальнейшей разработки вакцины нам необходимо сделать снимок зараженных тканей с помощью трансмиссионного микроскопа.
– Да, – подхватил Док, – это существенно ускорит процесс.
Полковник перевел убийственный взгляд на Крамара.
– Отлично, и где вы собираетесь его сделать?
Док кинул умоляющий взгляд на коллег, но на помощь, как и прежде, никто не спешил.
– Самый мощный установлен в Боткинской больнице. Чтобы добраться и запустить его, необходима команда солдат, а также источник энергии. Такой, например, как генератор.
– Допустим, – из фазы гнева Соколовский перешел в фазу иронии. А значит – дело дрянь. – Но скажите, Док, как это поможет нам, жителям лагеря?
– При помощи сверхмощного микроскопа мы получим снимок РНК и сможем, – от волнения перехватило горло, он запнулся, но быстро справился с собой, – я надеюсь, мы сможем идентифицировать чужеродный ген. Фактически снимок станет ключом к разгадке нового штамма.
– Более того, – наконец-то голос прорезался и у терапевта, – полученные данные поспособствуют пониманию механизмов и, возможно…
– Вероятно, возможно, гипотеза, предполагаю…– фыркнул полковник, – я не стану рисковать техникой и людьми, чтобы подтвердить ваши теории! У меня вот, – он схватил ворох бумаг и бросил на стол перед посетителями, – топливо на исходе, дров нет, запчасти нужны. Тепло и еда – вот что важно здесь и сейчас, а не какие-то там снимки.
Все понимали, Соколовский во многом прав. Перед ним стояло миллион насущных проблем, требующих незамедлительного решения, и его совершенно не заботили перспективы. Но Док знал, на что давить.