– Виктор Алексеевич, это плохая идея, – глухим голосом заметил он, – девчонке еще в куклы играть, а вы собираетесь отправить ее в рейд!
От такой наглости Кристина на несколько секунд потеряла дар речи. Наконец-то совладав с эмоциями, она вскочила со стула:
– Я научусь стрелять на огнемете!
Цепкий прищур карих глаз не предвещал ничего хорошего. Тем не менее отступать она не собиралась. В эту самую секунду, Данила искренне жалел, что вчера позволил себе лишнее. Не стоило ей помогать, а затем любезничать в комнате. Очевидно, его доброе отношение было воспринято, как слабость. Пора все вернуть на свои места.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – угрожающе процедил мужчина, – для тебя рейд – билет в один конец. За периметром тысячи тварей, которые мгновенно сожрут тебя. Или ты думаешь, мы там в салочки играем?
– Звучит, как угроза, – огрызнулась она.
– Считай, что так! – рявкнул Данила и тоже вскочил на ноги.
Им овладело нестерпимое желание схватить ее и хорошенько отшлепать за дерзость. Но вряд ли подобные меры одобрят окружающие.
– Молчать! – в своей манере гаркнул Сокол, призывая к спокойствию. Молодые люди резко опустились на стулья и теперь лишь злобно зыркали друг на друга со своих мест. – Расходимся. Мне нужно время, чтобы все обдумать.
Все участники встречи разошлись. Но Кристина осталась на крыльце. Ее не отпускало чувство досады. То, с какой злостью Данила смотрел на нее во время переговоров, не давало покоя, и в голову лезли тревожные мысли. Вчера они мило беседовали, а сегодня разругались в пух и прах. Надо бы объясниться.
Обнаружив девушку внизу, Данила явно восторга не испытал. Именно ее хотелось видеть меньше всего. В последние дни слишком много стало Кристины в его жизни. В окне, в мыслях, а теперь и в команде.
– Этот рейд очень важен, – к своему удивлению услышал он.
– Серьезно? Ты просто не понимаешь, о чем говоришь! Сегодня моя команда потеряла солдата, и поверь, нет ничего важнее человеческой жизни. А ты и Док упорно не хотите этого понимать!
– Мне искренне жаль, что Артем погиб, – вновь повторила она и спрятала замерзшие руки в карманы.
– И ты, видимо, решила отправиться следом? – с негодованием поинтересовался Данила и тут же усмехнулся, – представляю, в какой восторг придут мертвяки от такого нежного десерта.
Ее глаза недоуменно распахнулись, в них промелькнули боль, обида, непонимание. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, и, казалось, еще никогда тишина не звучала столь оглушительно. Ни на секунду не прерывая взгляда, Дэн угрожающе произнес:
– В команду не возьму.
На смену обиде пришло горькое, как полынь, разочарование. Окончательно раздавленная, девушка прошептала:
– За что ты так меня ненавидишь?
Он не ответил. Теперь их лица находились близко-близко.
По ее щекам, оставляя влажную дорожку, скатилась слеза.
Только бы удержаться! Женские слезы – это всегда удар, к которому ты не готов.
– Уходи… – глухо прорычал мужчина.
Секунду помедлив, девушка все же ушла. Словно растворилась, оставив после себя шлейф из смятенных чувств, аромата свежих яблок и ноющей тоски в груди. А он смотрел на опустевшую улицу и мучительно пытался понять, отчего так скверно стало на душе.
***
Разглядывая в зеркальце опухшее лицо, Кристина удрученно вздохнула. Проснувшись среди ночи от холода, она обнаружила потухшую печку и сильнейшую обиду. А потому не придумала ничего лучше, чем вновь разжечь огонь и, примостившись рядом, вдоволь нареветься.
Вчера Данила был непростительно груб. Более того четко дал понять, что она всего лишь глупая девчонка, которой лучше держаться от него подальше. Что ж она учтет пожелание, но поступит все равно по-своему. Ночью, когда утихли слезы, в голове созрел план. Внезапное препятствие в виде командира лишь укрепило ее желание довести дело до конца. В первую очередь займется физподготовкой, одновременно научится управляться с огнеметом и продолжит осаждать Крамара, пока тот не сдастся. Дожать Сокола и вовсе не составит труда. Склад лекарств станет тем самым аргументом, который склонит чашу весов в пользу рейда до Боткинской.
Наметив план, девушка подошла к тазу с чистой водой. Набрала в ладони холодную воду и опустила в них лицо. И так три раза. Кожу покалывало, зато отек начал спадать.
После умывания, стараясь не разбудить брата, девушка натянула второй свитер и по привычке села возле открытой жаровни. Красные отблески огня мгновенно заплясали на белых страницах дневника.
С первыми лучами рассвета она поставила точку, решительно натянула куртку и вышла за дверь.
Обаятельный, симпатичный, улыбчивый, многие девушки в лагере заглядывались на Никиту. Прошлым летом ему исполнилось восемнадцать, и чтобы выглядеть старше, он намеренно отращивал бороду. Надо признать, расчет оказался верным. Благодаря поросли, молодой человек стал выглядеть внушительнее, однако на главную мишень это не подействовало. Как и прежде, Кристина его не замечала. Так и сейчас, стоило ему остановиться напротив стола, за которым сидели подруги, как его удостоили приветливым, но по большей части равнодушным взглядом.