Не после погони, которая даже Алика выбила из равновесия, не после шифров, слежки, всей этой ерунды.
Ника смотрела на него и молчала. Смотрела с вызовом, пронзала напрочь сердце Алика синевой глаз. Не выдержал. Он просто взял ее за руку и повел к автомобилю. И сопротивлялась бы, не отпустил. Но Ника послушно семенила следом. Она не могла оторваться от вида сплетенных рук.
Алик открыл дверь и помог забраться в салон. Его взгляд не отпускал, пока он обходил машину спереди и занимал место водителя. Наваждение какое-то. Она тряхнула головой и прикрыла глаза.
Ее пугало все, что происходило. Пугала полиция, погоня, пугали люди в черном. Ее пугал и чертов Алик, и его поставки хрен-пойми-чего еще более пугающего. Но больше всего пугало то, как отзывалось на него ее тело. Ника совсем запуталась в ощущениях.
Ладно, сегодня она сделает так, как он сказал. Но только сегодня. И только потому что ей было по-настоящему страшно, она устала. И вовсе не потому что хотелось остаться рядом с ним еще чуть-чуть.
**********
* В тексте вместо одной из цифр использован символ «#», чтобы избежать совпадения с реально существующим телефонным номером.
Машина свернула на набережную, разрезая опустившуюся на город ночь огнями фар, и Ника перенеслась в другой мир. Это место было контрастом жизни, которую она видела дома или у Макса. Отстроенная к Чемпионату мира улица совсем не походила на серую, хоть и центральную часть города, что Ника наблюдала каждый день за окном, – с советскими кирпичными пятиэтажками, разбитыми качелями во дворах, пропахшими сыростью подъездами и жбанами, до которых часто не доносили мусор. Здесь все чувствовалось иначе. Воздух пропах речной свежестью, а неоновые вывески гипнотизировали мерцанием – Ника залюбовалась. Будто и не было здесь места типичной русской тоске.
Спустя пять минут пути Алик остановился у въезда на подземную парковку элитного дома. Ника обратила внимание, что он приложил к панели магнитный ключ и ввел код. Потом, миновав пост охраны и уже зайдя в лифт, Белозеров снова провел рядом с кнопками ключ-картой, прокатил на десятый этаж под прицелом видеокамер и приложил поочередно все пять пальцев правой руки к сканеру на двери квартиры.
Кажется, теперь Ника поняла, что он имел в виду, говоря о безопасности. Вот только это было еще не все: Алик жестом придержал ее снаружи, а сам вошел внутрь и отключил сигнализацию. Двенадцать цифр. Нике стало не по себе. Так и наталкивало на мысль, что Алик гораздо больше нее знал о преступном мире. Дьявол! Он ведь всегда казался ей опасным, так почему она, как муха, добровольно лезла в паутину?
Ловушка вот-вот собиралась захлопнуться. Ника задрожала.
– Зайдешь?
– Я пойду.
Они произнесли одновременно.
Алик вскинул бровь и, не отводя взгляда, включил в коридоре свет – его волосы тотчас схватили огненный оттенок. Ника невольно сделала шаг назад, но Алик, видимо, ждал чего-то подобного.
– Куда? – спросил он без тени раздражения.
Да если б Ника знала.
Но вместо этого она молча полезла в сумочку. Еще по дороге сюда написала Соне в надежде, что сможет переночевать у нее. Голубкина ответила только сейчас. Она уехала к матери помочь с младшей сестрой: та заболела и стала капризничать, а мама не справлялась одна после очередного курса химиотерапии. Соньке явно и своих проблем хватало, раз она не устраивала допрос по поводу Алика и полиции.
Ника понимала, что тянула с ответом. Она не хотела ехать к Максу, особенно прочитав его сообщения. Одной сидеть дома после всей череды событий, бояться каждого шороха тоже желания не было. Пришлось застегнуть сумку и, потупив взгляд, переступить порог.
Дверь совсем скоро захлопнулась, и Орлова вздрогнула. Напряжение нарастало, никто не заговаривал первым.
Ника не сразу поняла, что звонил телефон в ее руке. Стояла, завороженная музыкой и первобытным ужасом, пока не узнала песню «Матранга», которую Мира, ее младшая сестра, установила на свой вызов, мотивируя модой.
Когда мелодия затихла, оба покатились со смеху. Это немного расслабило Нику, которая наконец разулась и прошла чуть дальше прихожей. Алик прямо в куртке исчез где-то в глубине квартиры, а ее мобильный ожил во второй раз.
– Да, Мир.
– Никуль, привет! Что случилось, почему мне Макс трубку обрывает? Я не ответила, решила тебе сначала набрать.
– Чай будешь?
Ника подпрыгнула, когда раздался громкий мужской возглас. По-видимому, из кухни.
Да уж, с такими нервами ей лучше подошел бы алкоголь.
– Ни-и-ик, – Мира заговорила хитрым тоном, который Орлова знала наизусть.
Сестра все слышала и явно просила самых грязных подробностей.
– Просто не отвечай ему, я позже объясню.
