И мне это даже нравится. Это умиротворение, покой.
Стоп.
Мои пальцы замерли над её поясницей.
Это было явно не то, что я должен ощущать. Любые отношения с девушками ни при каких обстоятельствах не должны отклоняться от нужной мне траектории. Здесь и сейчас начало приходить запоздалое понимание того, что я сбился с заложенного маршрута. Я не в той точке.
Никаких этих ванильных лежаний обнажёнными в свете луны и прочей херни. Если два тела и находятся кожа к коже друг к другу, то в ком-то определённо должен находиться член. И оба должны двигаться. А не лежать, блять, как парочка.
Вообще, чем я думал, пуская пьяную Хендерсон в свой номер? Чем думал, останавливая её? Чем думаю, нахрен, сейчас, позволяя засыпать на своей груди?
Нервно сглотнув, осторожно сдвинулся в сторону и переложил Хендерсон на кровать. Девушка что-то недовольно пробурчала и зарылась лицом в подушку.
Как так получилось, что я совершенно перестал быть осторожным, идя на поводу у собственных желаний, сближаясь с кем-то. Позволяя внутри вспыхивать собственническому инстинкту, разрешать допускать себе даже мысль, что надо будет это повторить, что мне это действительно, мать вашу, нравится.
Так не пойдёт.
Усевшись в кресле в другом конце номера, я не сводил задумчивого взгляда с Эллисон Хендерсон, безмятежно посапывающей в кровати, пока меня разрывало изнутри желание сбежать отсюда или прижать её к себе. Скорее в действие придёт первый вариант, чем второй.
Ещё в четырнадцать лет я решил, что ни за что не позволю себе такую слабость как привязанность и уж тем более любовь. Каждый раз, когда казалось, что начинаю влюбляться в какую-то девчонку и даже получать в ответ взаимность, во мне проклёвывалось зерно здравомыслия и я начинал вести себя как отборный мудак, делал что угодно, лишь бы уничтожить этот влюблённый блеск в девичьих глазах и срубить на корню то, что взращивать в себе опасно.
Мне нахрен не нужны такие проблемы. Возможно, я трус, если не хочу закончить жизнь полностью уничтоженным изнутри, даже прежде, чем перестанет биться пульс под кожей. Именно близкие отношения делают людей такими слабыми. Ты такими беззащитными. Но я лучше побуду трусом, чем безумцем, доверившимся кому-то и открывшим душу, чтобы кто-то неизбежно в неё плюнул и кинул нахрен гранату туда.
Не уверен, насколько близко подошла Эллисон Хендерсон, но всего этого не было в моих планах. Ни на сегодня, ни на всю чёртову жизнь. И как бы эта крошка ни нравилась моему члену и даже какой-то безумной части моего мозга, эта игра не стоит свеч. Мгновения непередаваемого наслаждения не стоят такого риска.
Без сомнений я нравлюсь Эллисон. Однозначно нам хорошо вместе, но закрадываются сомнения, что секс без обязательств и чувств вписывается в картину её мира. А если она не сможет это контролировать, то, как смогу я? Насколько огромным мудаком мне нужно быть, чтобы не задумываясь продолжать поддерживать эту связь, не мучаясь угрызениями совести? Даже это было бы слишком. Слишком по-свински и… слишком опасно.
Надо заканчивать это дерьмо.
И как можно скорее.
Гонконг — Нью-Йорк
Медленно открыв глаза, тут же зажмурилась и накрыла гудящую голову одеялом. Я не могла вспомнить, когда в последний раз я чувствовала себя настолько отвратительно? Во рту был мерзкий привкус горечи и это давало понять, что вчера немного перебрала с алкоголем. Жуя нижнюю губу, пыталась восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Точно помню, как мы с девчонками танцевали на барной стойке; как на меня смотрел Тайлер Рид и как… Я едва ли не напросилась к нему в номер, где повалила на кровать и…
«О, Господи.»
Широко распахнув глаза, немного опустила одеяло и щурясь оглядела номер. В дальнем углу комнаты сидя в кресле и подпирая рукой голову, спал хмурый командир. В одежде. И как можно дальше от меня. Едва не застонав от осознания ужаса всей этой ситуации, спряталась обратно под одеяло, понимая, что не хочу сегодня видеть этот мир и думать о том, что было дальше, когда моя память превратилась в решето, из которого водой утекли все воспоминания.
— Ты проснулась. — сообщил Тайлер утвердительным тоном.
«Ну надо же. Слух как у кота.»
— Эм, да. Похоже на то, — промямлила я, снова высовываясь наружу и ловя его уставший и раздражённый взгляд.
— Славно. — ответил мужчина, поднимаясь и морщась наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую. — Тебе пора. — Холодно бросил он и, открыв дверь в ванную комнату, обернулся. — Надеюсь, справишься без меня?
Прижимая одеяло к обнажённой груди, я лишь могла молча смотреть на него в ответ, ещё отчётливее во рту ощущая этот вкус. Вкус омерзительного унижения. У меня были большие сомнения, что Тайлер Рид не знает, как надо обращаться с девушками, так что вывод напрашивался лишь один. Мужчина жаждал моего ухода и не собирался это скрывать.
